Кирасир. Двуглавый Орел против турецких стервятников - Василий Панфилов

– Ночью, может, ваша светлость? – предложил один из «Волков».

– Может, и ночью, – отозвался герцог, – вот только они не дураки и сами ожидают ночного нападения, да и не забывайте, что только вы да мои егеря хоть как-то умеют воевать по ночам, а вот наёмники нет…

Ничего оригинального придумать так и не удалось, так что остановились на «классической» для попаданца схеме – «Волки» и казаки работают пластунами и подбираются как можно ближе. Нет, идея «вырезать ножами» такое количество народу даже в голову никому не приходила – это всё-таки реальная жизнь. Однако они могли подобраться поближе, имея по несколько пистолей и пистолетов, после чего следовал ураганный (по здешним меркам) огонь, под прикрытием которого подбирались поближе егеря…

– Светать начинает, – прошептал один из лежащих рядом казаков, – чичас ишо немного – и солнышко выглянет.

– Давай отмашку, – столь же тихо ответил Грифич. Раздалось пение птиц и…

– Бах, бах, бах! – Загремели выстрелы, и в окна наскоро слепленных казарм полетели ручные бомбы. Ошеломить, испугать, заставить паниковать – вот сейчас главная задача!

Турки даже не выбегали, а вылетали с каким-то диким, нечеловеческим воем.

– Шайта… – только и успел проорать голый упитанный турок с роскошной, крашенной хной бородой, как бебут одного из пластунов прочертил кровавую полосу на горле врага.

– Алла! – и из окна «рыбкой» выпрыгнул янычар. Откуда он только взялся здесь? Командировочный? Янычар, благо что такой же перепуганный, был гораздо более подготовленным воином – был одет, пусть явно наспех, и сжимал в одной руке короткую тяжёлую саблю, расширяющуюся к концу, а в другой – ятаган. Да и в прыжке ухитрился выставить клинки перед собой, а приземлившись и уйдя в перекат, вслепую провёл очень грамотную защитную комбинацию. Но неудачно, сабля сработала «вхолостую», а ятаган располосовал икру другому османскому воителю. Тем не менее заминки не было, и янычар с явно славянскими чертами лица и злыми синими глазами стряхнул кровь и бросился на казаков, выкрикивая что-то из Корана. Пластуны не стали испытывать судьбу и устраивать поединки, незатейливо пристрелив его. Пуля из пистолета попала в живот и отбросила того назад, оставив корчиться на окровавленной земле.

– А-а! – завывал на одной ноте явно спятивший пожилой вояка с большой примесью негроидной крови, размахивая обломанной у самого эфеса саблей. Размахивал недолго, уже через несколько секунд он был сбит своим же товарищем, выбегавшим из казармы, в ногу которого безумец тут вцепился и начал наносить беспорядочные удары. Тот оборонялся, пока обоих не прикончил Ефрем Шапка, кольнув по разу остриём сабли.

А вот двое явно бывалых турецких вояк, прикрывая друг друга, пробивались из окружения и пытались собрать вокруг себя остальных. Неудачно – пусть они и были вояками, но достаточно условными, так что обоих буквально походя зарубил безусый казак лет семнадцати. Несколько небрежных движений кистью, совершенно боксёрский уклон – и вот один из них лежит на земле и держится за располосованное горло, суча ногами, а голова второго откатилась под ноги пожилому казаку с шикарными усами до середины груди. Тот очень умело использовал неожиданный «подарок», ударом ноги отправив голову навстречу набегавшему врагу. Турок инстинктивно дёрнулся, уклоняясь… и упал с разрубленной головой.

Вот группа из нескольких немолодых джебенджи, ощетинившись клинками во все стороны, пытаются выйти из кольца. Один из «Волков» за несколько секунд «раздёргал» их и… Укол палашом – и турок с закрученными колечком седыми усами оседает на землю, держась за располосованное бедро. «Волк»… а это Виктор Сале… тем временем подхватил с земли обломок горящей доски и бросил в лицо следующему.

– Рра! – Турок дёрнул головой… и клинок вошёл ему в глазницу. Из былого «ядра сопротивления» осталось всего трое бойцов, и Виктор, чуточку рисуясь, расправился с ними образцово-показательно.

Из отдельно стоящего здания, где квартировало начальство, доносились звуки выстрелов и крики – среди турецких командиров немало было хороших вояк, вот и сумели организовать какую-то оборону. Ненадолго – по сигналу одного из «Волков» подтащили несколько ёмкостей с маслом, после чего облили дом и подожгли. Враги предпочли выскочить под пули и клинки, а не гореть заживо.

После разрыва первой бомбы прошло чуть менее одной минуты, а уже столько событий… Враги продолжали выскакивать из окон и дверей, где их выстрелы из пистолетов или клинки сабель пластунов, раскрасивших свои лица «под шайтана», что делало нападение ещё страшнее. Игорь наблюдал за ситуацией в подзорную трубу немного со стороны – метров со ста пятидесяти.

Только так можно было хоть немного управлять этим хаосом, ну и… Ему уже «невместно» участвовать в таких вылазках. Не то чтобы совсем нельзя… В крайнем случае, да в окружении… А так, коронованной особе, как тать в ночи… Не поймут.

Закончилось всё неожиданно быстро, и потерь просто не было – не считая раненых[46], что поразило даже казаков. Пусть они и привыкли, что в подобных вылазках преимущество на стороне нападавших, и считали нормой разменивать одну казачью жизнь на добрый десяток турецких, но не настолько же!

– Бонбы, – авторитетно сказал один из усатых ветеранов, обыскивая трупы, – турки, они такие… Пужливые. Ежели в чистом поле, да враг перед глазами – ещё ничё так – «Алла» – и вперёд. А вот ночью они воевать не умеют, да тут ещё и бонбы. Видали, какие они пуганые вылетали? Большая часть вообче без оружия, а у кого оно и было, те не о драке думали.

Сошлись на мнении, что нападение было грамотно спланировано… Ну и просто повезло.

Светало – и «игрушечные» войска работали грузчиками, «Волки» же, казаки и егеря отправились на помощь к пруссакам, вставшим на пути вражеского отряда из соседней деревни. Отправились не просто так, а гружённые порохом (был на складе и готовый), серой и прочими веществами.

Грифич отправился вместе с ними – проконтролировать ситуацию.

– Готово, ваша светлость, – подбежал к нему Алекс – один из «Волков», которого попаданец назначил своим заместителем по военной части. Быстро оглядев вырытые канавы, Вольгаст поморщился – убого. А что делать – времени на полноценное минирование и маскировку просто нет, остаётся только надеяться на количество взрывчатки да на спешку турок.

В качестве маскировки перед минной полосой выкопали «волчьи ямы» и навтыкали кольев – защита не бог весть какая, но продвижение неприятеля точно замедлит, а главное – замаскирует мины.