Наработка на отказ - Александр Громов

– Сами виноваты, – буркнул Менигон. – Кто мне советовал соглашаться?

Прозектор улыбнулся – углами рта. Как окатил холодом.

– А если бы я посоветовал вам отклонить предложение? – спросил он. – Собственно, вы можете не отвечать, тут и так все понятно. Удрали бы, мой дорогой, верно? Только не вздумайте изображать оскорбленную невинность, это не по вашей части. Не изображаете? Ну, значит, мне показалось. Выдержка у вас есть, ценю. Другой бы на вашем месте насосался в стельку от радости. А вы молодец.

– Хватит, шеф, – попросил Менигон. – Давайте лучше подумаем, что мы можем предпринять.

– Предпринять? – лицо прозектора выразило вежливое недоумение.

– Да, – раздраженно сказал Менигон. – Предпринять. Именно предпринять. Я же вам докладывал. Уверен, что вы докладывали наверх. Прошу прощения, шеф, если это не в моей компетенции, но я очень хотел бы услышать: Земля намерена этому помешать?

Прозектор пожал плечами:

– А, собственно, почему Земля должна этому мешать? Насколько мне известно – из ваших сообщений, мой дорогой, известно, вы проделали громадную работу, – население Редута в большинстве своем не выступит против м-м… ожидаемых событий. У нас нет никаких оснований препятствовать волеизъявлению народа суверенного государственного образования. Это его внутреннее дело.

– Я так и думал, – сказал Менигон. – Народа, значит. Волеизъявлению. Притчу хотите?

– Что?

– Притчу, спрашиваю, хотите? Есть тут одна, кажется, местного производства. Рассказать?

– Пожалуй, не стоит, – сказал прозектор. – Фольклор. Может быть, в другой раз?

– Нет, послушайте. Трое остановились перед высокой стеной. Один начал соображать, как бы через нее перелезть. Другой стал прикидывать, сколько потребуется времени, чтобы продолбить дыру, если иметь кирку и терпение. А третий сказал: «Зачем все это? Уж раз нам все равно стену не одолеть, давайте-ка лучше покрасим ее в какой-нибудь радостный цвет».

– Интересно, – улыбнулся прозектор. – И что же было дальше?

– А ничего. Прогулка, понимаете ли, кончилась. Пришел надзиратель и развел всех по камерам. Вот и все. Хорошая притча?

– Не смешно.

– А я и не обещал, что будет смешно, – сказал Менигон. – Я только объяснил вам, какое это будет волеизъявление народа. Доходчиво?

Прозектор подтянул банку ко рту, пососал сока. Даже не поморщился.

– А что вы предлагаете? – спросил он. – Допустим на минуту, что вам удастся меня убедить, что весьма сомнительно, допустим даже, что мне удастся убедить руководство, во что я также не верю… Предположим, Земля в самом деле решит оказать помощь существующему режиму – заметьте, режиму, который не просил о помощи и который проявляет недвусмысленное намерение вывести Редут из статуса доминиона, даже откровенно формального, – подсчитайте-ка сами, сколько потребуется времени на один только перелет, пусть это даже будут туннельные корабли. Забудьте об этом, мой дорогой. Они элементарно не успеют.

– Чепуха, – сказал Менигон. – Вызовите «Рейн». Он успеет.

Прозектор осторожно поставил банку на стол. На коричневом черепе вздулась и запульсировала синяя жилка. Глаза ничего не выражали.

– Так, – сказал он. – Вы и это знаете… Откуда?

– Откуда – несущественно, – сказал Менигон. – Существенно то, что я это знаю. Вызовите «Рейн». Пусть сядет на космодроме. Пусть даже не садится, пусть хотя бы запросит посадку – они и тогда не решатся.

– Откуда вы знаете о миссии «Рейна»? – повторил прозектор.

– Оттуда, откуда я о ней знаю, – фыркнул Менигон. – Меня уже тошнит от глупых вопросов. А вас?

В глазах прозектора что-то мелькнуло и тотчас погасло. Ага, с удовлетворением подумал Менигон, все-таки я тебя завел. Все-таки достал тебя, тритона пятнистого. Холоднокровного. Не любишь ты меня, шеф ты мой, трупорез, терпеть ты меня не можешь, другой бы от тебя после этих слов не вышел, но с Менигоном не тебе, трупорез, решать, вот ты и бесишься, Шелудивый. Знаешь свою собачью кличку? А знаешь, кто ее тебе дал? Знаешь, конечно, ты у нас все знаешь, и «мой дорогой» звучит у тебя как «сукин сын». Кто такой Готлиб Асплунд? Никто не знает, а кто знал, тот забыл. Шелудивый ты, а никакой не Готлиб, полип ты поганый, нарост на наросте, а ведь ты меня боишься: на Земле меня могут попросить дать оценку и твоей деятельности тоже…

– Я повторяю свой вопрос, – сказал прозектор. – Откуда вам стало известно о миссии «Рейна»?

– Ниоткуда, – ответил Менигон. – Не знаю я никакой миссии. Просто ткнул пальцем и попал. Вас это устраивает?

Было отчетливо видно, что прозектора это не устраивает. Какое-то время он сидел молча, соображая, как видно, что-то, и синяя жилка на черепе мало-помалу перестала вздрагивать и пропала.

– Вам не кажется, мой дорогой, что последнее время вы стали говорить со мной в недопустимом тоне?

– Я каюсь, шеф, – злобно сказал Менигон. – Я приношу свои извинения.

– Это ваше личное дело, что вы там приносите. Но прошу вас помнить, что на Прокне вы подчинены непосредственно мне. У вас есть еще вопросы?

– Есть, – Менигон подался вперед. – Вы вызовете «Рейн»?

– Нет.

– Почему?

– Я вам уже объяснил, почему, – сказал прозектор. – Потому что решать седьбу Редута должен его народ, а не Земная федерация. Вам понятно?

– Этот народ на четыре пятых состоит из граждан Земной федерации, – возразил Менигон. – Вам это в голову, очевидно, не приходит?

– Пока они находятся здесь, они в первую очередь граждане Редута, – сказал прозектор. – А Редут – член Содружества, а Прокна – ассоциированный член Лиги Свободных Миров, и хватит об этом. Я не собираюсь обсуждать указания руководства, имейте это в виду, мой дорогой. И вам не советую.

Менигон взял банку с кислятиной, отпил залпом.

– Так бы сразу и сказали, шеф, – морщась, выдавил он. – Указания руководства – это, конечно, другое дело, без указаний нам жизнь не в жизнь. Это вы правы. Пусть убивают людей, нам-то какое дело?

Прозектор посмотрел на него мрачным взглядом:

– Не вам бы говорить…

– Не мне бы, – с ядом сказал Менигон. – Это вы тонко подметили, шеф. – Конечно, не мне бы. Вам бы это говорить! – крикнул он, уже не сдерживаясь. – Вам бы! Менигон – скотина, наемник и дерьмо, это всем известно! Был в гончих! Нюхает гриб! Сам пошел на вербовку! Работает за деньги – фу, какая мерзость! – не то что вы, шеф, – вы-то, конечно, работаете за идею, хотя платят вам, я думаю, больше моего… И вы молчите, именно вы! Со своей идеей! Зачем Земле адепты идеи, которых убивают? Убивать будут не вас…

– Встать! – негромко скомандовал прозектор. Менигон в голос выругался. – Встать! – повторил прозектор, не меняя тона. Менигон медленно поднялся. «Банкой в висок, лысиной об стол, – мелькнула в голове шальная мысль. – Как просто…»