Охотник на вампиров. Глубина - Ольга Грибова

Нет, — признался Константин в своем полном бессилии.

Не надо было подавать Эмми каких-либо знаков или тем более что-то советовать, я и без того знал, каким будет ее решение. Конечно, моя девочка сказала свое веское «нет».

Это твой окончательный ответ? — Вампир выглядел разочарованным.

Да, — коротко кивнула Эмми. — Дима, — обратилась она к моему брату, — пропусти гостей, они уходят.

Димка удивленно посмотрел на нас, но ослушаться не посмел. Константин дал команду своим спутникам, и они заторопились прочь.

— Если передумаешь, мы всегда на месте, — бросил вампир Амаранте, прежде чем выйти.

Как только дверь за незваными гостями закрылась, Дима с негодованием произнес:

Не могу поверить, что мы их отпустили! — Он размахивал руками, и я испугался, как бы винтовка не выстрелила. — Упустить такой шанс прикончить главаря клана! — Брат сокрушенно покачал головой.

Если ты помнишь, вампиров было трое, так что еще неизвестно, кто кого бы прикончил, — ответил я спокойно, не желая вступать в перепалку.

Чудно! Позволить им уйти домой было, конечно, наилучшим решением. Пускай себе идут на все четыре стороны и продолжают убивать людей ради их крови, — фыркнув, Дима поторопился нас оставить, хлопнув на прощание дверью.

Завтра он обо всем забудет, — миролюбиво произнесла Эмми, заметив, что я не на шутку разозлился из-за Димкиного поведения.

Лучше бы так и было, — пробормотал я, испытывая крайне плохое предчувствие, источник которого затруднялся определить самостоятельно.

Тут я неожиданно обнаружил, что Эмми меня не слушает. Она стояла у окна, обхватив себя за плечи.

Что-то случилось? — спросил я, не понимая, в чем кроется причина резкой смены ее настроения.

Он так и не поверил в то, что мы можем быть вместе, — еле слышно произнесла девушка, имея в виду Константина.

Тебя волнует его мнение? — Я удивился такому отношению к словам какого-то вампира, тем более что Эмми искренне считала его неудачником. — Если тебе от этого станет легче, то девушка, которая была с ним, обо всем догадалась.

При чем тут это? — Эмми обернулась ко мне, и я увидел, что она вот-вот расплачется. Это настолько обескуражило, что я замер на месте, не зная, как себя вести. — Я нигде не могу быть своей. Среди вампиров я изгой, но и вам я тоже чужая.

Как ты можешь такое говорить? — Я возмутился. — Ты для меня самое близкое существо в этом мире. Важнее тебя никого нет!

— Существо?! — скривив губы, повторила Эмми. — Звучит не очень-то, тебе не кажется? — Усмешка превратилась в печальную улыбку. — Ты даже человеком не можешь меня назвать.

Претензия была вполне обоснованной. Эмми не человек, слово «вампир» режет мне слух, вот я и выбрал наиболее подходящее, на мой взгляд, существительное.

— Иногда я чувствую себя предательницей, переметнувшейся в стан врага, — всхлипнула Амаранта. — Охотники столько бед принесли моим сородичам, они убили мою лучшую, мою единственную подругу Марину, а я вместо того, чтобы отомстить за ее смерть, влюбилась в одного из них.

Я нахмурился, услышав про Марину. В памяти всплыла встреча с питерским охотником. Он тогда четко сказал: Марину убил Грэгори, потому что она хотела от него сбежать, как это сделала Эмми. Сомневаться в его словах не было причин. К чему охотнику врать про смерть вампира?

— Кто тебе сказал про Марину?

Озадаченная моим вопросом, Эмми удивлено заморгала и, чуть подумав, ответила:

— Андрей.

Одного этого имени было достаточно, чтобы все встало на свои места. Не знаю, что за цель преследовал вампир, но я куда больше доверял охотнику, которого видел один-единственный раз в своей жизни, чем названому брату Амаранты. И все же я промолчал, приняв ответ девушки как должное. К чему ворошить прошлое?

Чего бы ни желал добиться Андрей, он проиграл. Эмми со мной, а он неизвестно где и больше не имеет на нее влияния.

Между тем истерика Эмми сама собой сошла на нет. Девушка пару раз глубоко вздохнула и произнесла:

— Не обращай внимания, это всего-навсего обычные женские капризы. Просто мне сложно вписаться в эту новую жизнь.

Я готов помочь.

Ты и так помогаешь, — заверила Эмми.

Но глубокое чувство вины не покидало меня. Своим молчанием я, в сущности, подтвердил подозрения Амаранты, что для меня она навсегда останется вампиром. Но, к сожалению, я не умею закрывать глаза на очевидные вещи. Это мой огромный недостаток. Я уже давно не чувствовал себя таким мерзавцем.