Ледяной клинок - Дмитрий Казаков

Как раз там, где находилась бы голова большого кота, коснись он стрелы лапой.

– Нет, не может быть… – прошептал белобрысый, лицо его исказилось от злости. Но на проигравшего никто не смотрел, взгляды обратились на покрасневшую девушку. И голос герольда произнес во внезапно наступившей тишине:

– Победительницей состязания лучников объявляется Саттия из Виля!

Зрители завопили, раздался свист и улюлюканье. Олен понял, что его больше не трясет, и что он прыгает вместе с остальными, орет, точно сумасшедший и размахивает руками. А герольд взял у одного из помощников тяжелый мешок с призом, подошел к девушке и отдал ей в руки.

Саттия заморгала, улыбнулась и принялась кланяться на все стороны. К ней подошел Уборган Рыжая Башка, хлопнул по плечу, сказал что-то, за ним поспешили другие стрелки.

Олен подумал, что поздравления затянутся, но девушка непостижимо быстро выбралась из толпы.

– Ты молодец! Здорово… – затараторил он, но Саттия не стала слушать. Она схватила Олена за рукав и потащила за собой. – Эй, мы куда?

– Быстрее иди за мной. Не отставай!

Лавируя среди людей, они обогнули палатки, торгующие пивом и снедью. Прошли около квадратной площадки, где двое крепких парней в кольчугах звенели мечами. Чуть ли не бегом промчались мимо ристалища, где Олен увидел, как таристер с зелеными перьями на шлеме выбил из седла другого, с сине-золотым гербом, и как полетели на песок обломки копья.

А потом свернули к городским воротам, где в тени стены позевывали и чесались стражники.

– Куда ты торопишься? Могли бы посмотреть турнир!

– Не могли, – бросила Саттия через плечо. – Мы должны уехать из Гедена прямо сейчас. Пока никому в голову не пришла мысль, что можно подстеречь меня в темном переулке, а приз забрать себе. Или ты хочешь еще одной встречи с ари Хольтеном и его дружками?

Больше Олен вопросов не задавал. Они прошли мимо удивленно выпучивших глаза стражников и зашагали по пустынным улицам. Миновали храм, где молились этим утром, и вышли к «Белой кошке». При звуке шагов на крыльцо выбрался хозяин, оскалил гнилые зубы:

– А, мессана? У меня все готово. Можете забирать лошадей.

В первый момент Олен решил, что ослышался. Но затем глянул в сторону коновязи и обнаружил, что рядом с оседланной и взнузданной Чайкой мотает густой гривой каурый жеребец.

– Если он падет через милю, – Саттия развязывала мешок, глядя хозяину «Белой кошки» прямо в глаза, – я вернусь, и лично вспорю тебе брюхо. Ты меня понял?

– Да, мессана, – кивнул великан и протянул широкую ладонь, на которую посыпались серебряные монеты. Когда их стало ровно две дюжины, хозяин постоялого двора сжал кулак. Развернулся и затопал вверх по ступенькам. Те заскрипели, хлопнула и закрылась дверь.

– Этот красавец для тебя, – девушка подошла к жеребцу, осмотрела копыта, заглянула в рот. – Вроде бы не обманул, шельмец. Забирайся, и поехали. Надо до заката убраться отсюда подальше.

Только в этот момент Олен понял, что время давно склонилось к вечеру, и что у него в животе неприятно пусто.

– Так ты готовилась к этому заранее? – спросил он.

– Конечно.

– А если бы не победила, что тогда, клянусь Селитой?

– Я не могла не победить, – Саттия глянула на него холодно. – Я же альтаро. А если честно, то тогда бы сделка не состоялась, и конь вернулся бы к прежнему хозяину, как и все прочее. Тут в сумках должен быть запас в дорогу. Но поедим на ходу.

И она поставила ногу в стремя.

Каурый жеребец покосился на Олена мрачно, тот похлопал скакуна по боку и влез в седло. Тряхнул поводьями и вслед за Саттией выехал на улицу. Они пропетляли по переулкам некоторое время, затем оказались у западных ворот Гедена. Оставили позади городскую стену, слева открылось озеро, залитое алыми бликами заката, справа – городское кладбище.

Тут Олен нагнал спутницу, сказал громко, перекрывая топот копыт:

– Кстати, я тут случайно выяснил, где обитает настоящий маг. В Гюнхене.

– Вот и отлично. Теперь мы знаем, не только откуда ехать, но и куда, – кивнула девушка и с рыси перешла в галоп.

Они мчались на северо-запад, прямо к заходящему солнцу.