Замыкание спирали - Алексей Переяславцев

– Ты хочешь сказать, что я бесполезен?

– От тебя гораздо больше пользы здесь, чем там.

– Возражения? Принято.

Фаррир был солиден и основателен:

– Мне думается, что первым делом надо решить, кого НЕ брать. Насчёт Согарра правильно, но добавлю: отпадают беременные дракони, также недавно родившие, о сирри и не говорю. Всех универсалов, не подпадающих под ограничения, брать неукоснительно…

Пока шло перечисление тех, кого я и сам планировал оставить, не было причин встревать.

– …а из прочих включить в первую очередь тех, кто сильнее в магии земли. Всего же, полагаю, должно лететь десять драконов.

Он не сказал «десяток» – и был прав.

– Кто хочет выступить?

Захотел Гъярр. Сначала мне подумалось, что причина такой активности в том, что как раз в магии земли он был отнюдь не первым. Но десятник в очередной раз доказал, что дураком не является.

– Возражаю. Есть и другие критерии. Например, если участников десять (допустим), то есть резон выделить одного, который ничем другим не будет заниматься, кроме как добычей еды. А я, например, по этой части силён.

Это соответствовало истине. Поскольку в постоянно действующую удачу я не верил, то следовало признать: у этого дракона имеется природный талант охотника и рыболова. Пришлось выдать похвалу.

Утрясание кандидатур заняло битых три часа. Я в обсуждение почти не встревал, а дракони приняли живейшее участие, поскольку дело касалось мужей. Со скандалом пополам сошлись на таком составе экспедиции: я сам, Фаррир, Харрф, Глорр, Таррик, Миррак, Суррут, Ррада, Гъярр и Слирр. Этот список и был утвержден командирским решением. Последние две кандидатуры удалось пропихнуть со ссылкой на их должность, а универсалов взяли просто всех, кто был способен на перелёт.

Я сразу же предупредил, что все возьмут с собой груз. Разумеется, посыпались вопросы типа «Чего ради брать? Еду и так добудем!» и «А что ты планируешь взять с собой?». Отвечать было пока нечего. К сожалению, никто, даже Гирра, не удосужился спросить: «А что ты хотел взять с собой?» Вот тут я бы мог ответить чистосердечно: «Всё!!!»

В академии магов

Очередное заседание началось сообщением доктора Ландова. Оптимизма оно не внушало: особопочтенный заявил, что пока материала для супермощных заклинаний он (Ландов) не встретил.

Председательствующий совершенно не предполагал вопросов, но палец неожиданно поднял доктор Гальв.

– Особопочтенный, а где, собственно, вы планировали приобрести требуемые большие кристаллы?

– Как и обговаривалось, всем шахтовладельцам были разосланы письма. На них я и рассчитывал.

– Я думаю, может быть и другой источник…

Присутствующие навострили уши.

– …и даже источники. Первый из них – купцы, торгующие подобного рода товаром. Пусть даже у них сейчас такого нет, они могут дать знать контрагентам…

Последовали одобрительные кивки.

– …Второй же – собиратели раритетов. Все знают, что крупные кристаллы НЕ имеют большой магической ценности. Присутствующие и их сотрудники не в счёт, конечно.

Поднявшийся гул звучал определённо положительно. Поднял палец доктор Чонсон:

– Вы позволите, Первый? Благодарю. Вынужден немного охладить ваши ожидания, господа. Описанные вами, доктор Гальв, собиратели – не из тех, которые охотно расстаются со своими приобретениями. Предвижу трудности с этим.

Ответ был исполнен уверенности:

– Совсем наоборот, доктор Чонсон. Этих собирателей, осмелюсь предположить, настолько мало, что они все друг друга знают. И, следовательно, знают чужие коллекции не хуже своих собственных. Относительно раритетов: совсем не обязательно покупать, можно и выменять.

– На что же?

– Извольте глянуть…

Доктор Гальв поставил на стол увесистую сумку и извлёк из неё округлый предмет, завёрнутый в кусок материи. Внутри оказалось то, что все присутствующие сперва приняли за гигантских размеров – не менее пятнадцати дюймов – сапфир изумительного тёмно-синего цвета. Послышались приглушенные ахи. Особопочтенный оглядел зал с видом победителя:

– Это не совсем то, о чём вы подумали, господа. Данный… э-э-э… образец и вправду сапфир, но, к сожалению, состоит из большого количества кристаллов. Этот факт можно установить лишь прокачкой потоков. Магоёмкость примерно соответствует двухдюймовому сапфиру, а магостойкость откровенно мала, поскольку в этом гиганте имеется множество трещин. Как раз по этой причине прокачка не потребовала особенных умений. Я отдал за этот камень семьдесят сребреников. Но коллекционная ценность его… Вы понимаете?

Все всё поняли.

Наиболее проницательные отметили, что лицо Первого академика отнюдь не засветилось чистой и незамутнённой радостью. Объяснение тут же последовало:

– Доктор Нульф, прошу вас поделиться с собранием информацией.

– Благодарю. Новости, господа, неоднозначны. Ходят упорные разговоры на окраинах Юга и Востока, что их местные власти напрасно поддержали сепаратизм в целом. Проще говоря, вполне возможно дальнейшее дробление на ряд ещё более мелких государств и Юга, и Востока, второго в особенности. Там расстояния сами знаете какие. Это, разумеется, ослабит военное давление на нас. Мало того, получены данные, что торговый оборот Дальнего Востока с ближневосточными областями упал. Есть также основания полагать, что и налоговые поступления из отдельных регионов снизились. Всё это, как вы понимаете, не на пользу нашим противникам.

Никто из присутствующих ни на секунду не подумал, что эта положительная часть новости так и останется единственной.

– Со стратегической точки зрения эта же новость выглядит плохой. Сепаратизм на местном уровне пресечь трудно. Это относится и к нам, и к руководству Юга и Востока. Разумеется, объединившись с ними, мы без труда раздавили бы мятежные провинции, но наши противники никогда на союз не пойдут. Даже в форме конфедерации.

Воцарилось молчание. У каждого из академиков мелькнули мысли насчёт противодействия центробежным силам, но лишь доктор Менгель поднял палец.

– Первый, вы позволите? Спасибо. Господа, пусть даже у местных сепаратистов самые благородные цели – а я в этом совершенно не уверен, – средства их достижения включают в себя уничтожение или, по меньшей мере, подрыв стабильности общества. Полагаю, что этого допустить нельзя. Применение самых жёстких мер, – последние три слова Менгель особо выделил интонацией, – полностью оправдывается предполагаемым результатом: исчезновением самой возможности развязывания войн. Напоминаю также, что одной из причин нестабильности является существование расы драконов, почему и полагаю, что все они должны быть уничтожены.