Кошка в объятиях тьмы - Жанна Лебедева

Не в силах наблюдать душераздирающее зрелище, Озраэль заставил себя собраться и вернуться в человечий облик. Там повреждения оказались наименее заметны: зубы и кожа были на месте, а раны от потерянных рогов скрывались в гуще волос.

— Так, все хорошо, — попытался собраться с мыслями Озраэль. — Приболел немного — пройдет.

Он налил себе новую чашку кофе и трясущимися руками вцепился в нее. Решив, что кофе не поможет, демон подошел к бару, вынул оттуда бутылку коньяка и осушил ее махом. Легче не стало. Обалдевший от стресса организм принял алкоголь, как воду. Больше Озраэль времени не терял. Взвесив все за и против, отправился к психологу в мир людей.

На стоянке у администрации сиротливо ждал хозяина верный «Дьябло». Вспомнив про разбитое активистами стекло, демон был крайне удивлен, обнаружив машину в идеальном состоянии, да еще и помытой до блеска. «Какого…» — пронеслось в мыслях. Ответ нашелся быстро в лице засиявшего рядом помощника мэра.

— А мы вот вам сюрприз решили сделать, машинку вашу починили!

— С чего такая честь? — удивился демон.

— Да мы как раз с утра бюджет городской делили, когда увидели, что у вас такая неприятность случилась. Ну, думаем, поможем человеку всем аппаратом, у нас как раз ненужные деньги завалялись.

— Деньги бывают ненужными? — непонимающе уточнил Озраэль.

— Да это я так, шучу, — еще сильнее залебезил чиновник. — Они для ремонта больницы Святого Элмора пришли, той, где безнадежные лежат. Ну зачем этим безнадежным деньги? Все равно помрут. А если и выживут, то зачем им ремонт? Пусть домой едут. Верно говорю? — Довольный собой мужчина хитренько улыбнулся и, заговорщически приблизив лицо к Озраэлеву уху, зашептал: — Мы ведь знаем, поняли, кто вы такой! — За словами последовал многозначительный тычок пальцем в небеса. — Вы проверяющий от самого!

— Самого? — переспросил Озраэль и недоверчиво заломил бровь.

— Самого Президента! — благоговейно прошептал помощник мэра и закатил глаза со священным трепетом. — Но вы не переживайте. Мы вас всегда поддержим и денежками халявными поделимся, вы только отчетики про нас хорошие пишите, по рукам?

Озраэль тупо уставился на холеную гладкую руку с чистыми ногтями и жирной шайбой золотого кольца. В другой раз он бы просто проигнорировал этот чиновничий жест, но сегодня не в меру предусмотрительный помощник мэра совершенно случайно попал своей фразой демону по больному месту. А демоны подобного очень не любят и дико злятся.

Услыхав, что в администрации прикарманили деньги для больных, Озраэль испытал с последними непреодолимое единение, если не сказать — солидарность. Его собственный страшный недуг заставил проникнуться пониманием к несчастным обворованным и сделать помощнику мэра соответствующее замечание:

— Ах ты мерзкий, загребущий клещ, — зарычал демон, сверкая глазами, ухватил помощника мэра за дорогой галстук и с легкостью оторвал от земли, — чтобы я больше не слышал о том, как ваша подлая шайка, именующая себя аппаратом мэрии, грабит больных, сирот или стариков!

Выдохнув в лицо перепуганной жертве едкие клубы адского дыма, накопившегося в груди от разбушевавшегося там злого огня, Озраэль поставил чиновника на асфальт, угрожающе выругался, сел в машину и уехал. Помощник мэра так и остался на стоянке до вечера. Застыл, будто статуя. Там после работы его обнаружили сослуживцы — парализованного страхом, засиженного птицами и совершенно седого.

К кабинету психолога Озраэль приблизился с опаской. Выжидающе взглянул на администраторшу, сидящую перед монитором компьютера. Та оторвалась от приложения, мило улыбнулась, указывая на белую дверь.

— Проходите, профессор сейчас подойдет.

Озраэль послушно шагнул в кабинет. Осмотрелся — все пошлые стереотипы присутствуют: стеллаж с книгами, массивный стол, два кресла. Кресло для доктора, кресло-кушетка для посетителя. А еще портрет Фрейда на стене. Он приветливо улыбнулся Озраэлю, когда тот взглянул на изображение великого психолога. Демона эта улыбка не смутила. Живые портреты встречались во всех измерениях и мирах, только не всем удавалось заметить такую их особенность.

— Добрый день, располагайтесь и чувствуйте себя как дома.

Фраза, неожиданно прозвучавшая из-за спины, застала Озраэля врасплох. Он резко повернулся, натыкаясь взглядом на пухлого невысокого человечка в совиных очках.

— Туда, туда. — Человечек бодро махнул в сторону кушетки.

Демон недоверчиво сел на край, потом лег, как того требовала процедура, почувствовав себя при этом крайне некомфортно. Он еще раз внимательно взглянул на психолога и сделал однозначный вывод — перед ним стоял темный. Даже внешняя неуклюжесть и дружелюбие не могли перебить темной энергетики, сочащейся из этого товарища. И тут Озраэлю стало немного спокойнее. Темный темного поймет лучше, тут и к бабке не ходи.

— Ну-с? — настойчиво протянул психолог, полное имя которого — Темников Адам Иудович — говорило само за себя. — С чем пожаловали? Что беспокоит вашу душеньку?

— Жизнь, — обобщенно заключил Озраэль и вызвал у психолога довольную улыбку.

— А поконкретнее? — уточнил Адам Иудович, а Фрейд на портрете строго покачал головой и добавил: «Цель всякой жизни есть смерть».

— Даже не знаю, с чего начать. В общем, работа, стресс, отношения…

— Так. Давайте начнем сначала. С вашего детства.

— А при чем оно вообще? — не понял Озраэль, и ему доходчиво пояснили:

— Все наши проблемы связаны с детскими переживаниями.

«Тайна человеческой души заключена в психических драмах детства. Докопайтесь до этих драм, и исцеление придет», — поддакнул ему портрет Фрейда, процитировав самого себя.

— Ну, — психолог требовательно потер руки, — что там у вас с детством, родителями, семьей?

— Детство…

На этом моменте разговора Озраэль впал в недолгий ступор. Он, как большинство созданий в преисподней, возник из небольшого уплотнения во мраке. Такое бывает, когда первозданный эфир сгущается, образуя крошечный комочек материи. Если он находит подпитку в пустоте, то может развиться до небольшого мыслящего существа. И тут уж важно, что питает. Мрак порождает темные сущности — бесов, некоторые из которых могут потом переродиться в демонов. Так произошло и с Озраэлем. Только разве расскажешь такое психологу, человеку, пусть даже и темному?

— Итак, — нетерпеливо подгонял тот. — Что же?

— У меня не было родных.

— Так вы детдомовский?

— Да! Да! — радостно закивал Озраэль, ведь лучшей легенды о его происхождении было не придумать.

— О, тогда у вас должно быть много проблем. Вас недолюбили, вам не знакома ценность семьи, вам непонятна социальная и гендерная роль мужчины в семейных отношениях.

Озраэль не слишком-то понял суть сказанного, поэтому поскорее развил худо-бедно понятную ему тему отношений: