Ловец Душ - Марина Ефиминюк

– Где Ловец? – громко «гавкнул» он.

– Не знаю, – честно призналась я, глядя ему в глаза. В концах торчащих седеющих патл запутался скудный свет, и они казались неожиданно вспыхнувшим нимбом.

Арсений кивнул:

– Амфибрахий, помоги Наталье вспомнить!

Ох и тяжелая же рука оказалась у этого самого Мамфи-Амфи. От удара я опрокинулась назад вместе со стулом, перед глазами мелькнула вся комната, потолок с люстрой и грязные оконные портьеры за спиной. Через секунду меня дернули обратно, едва душа из открытого рта не вылетела. Я очумело уставилась на Амфибрахия, телом походившего на пирожок с куриными потрохами. Голова гудела, и нестерпимо горела щека. Я буквально чувствовала, как на лице наливается отменный синяк. Денис надрывался, покраснев в цвет вареного рака.

– Вспомнила? – участливо улыбнулся Арсений.

– Я не знаю, где он. – От следующего удара я взвыла. Из глаз брызнули слезы. – Его забрал Савков, – едва успела выдохнуть я.

Кулак Амфибрахия застыл у самого носа. Круглая, под стать Арсению физиономия молодчика горела демоническим огнем злобы.

– Какой Савков? – искренне удивился Арсений, раздраженно отпихивая руку помощника от моего лица.

– Тебе лучше знать, какой Савков! – прошипела я, разглядывая огромный кулачище с покрасневшими костяшками, готовый в любую секунду опуститься на мою бренную голову. – Тот, который вместе со мной через всю Окию проехал и отравил купеческого сынка!

Похоже, наличие неизвестного помощника стало неожиданностью для колдуна. Он туповато моргал и беззвучно открывал рот. Амфибрахий снова замахнулся.

– Стойте! – в панике взвизгнула я. – Я знаю, что было написано в заклинании!

Арсений глянул на меня, вмиг побледнев, от предвкушения неожиданного счастья у него затряслась нижняя губа. В это время Давидыв исхитрился смачно выплюнуть кляп и заорал на весь особняк:

– Молчи, девочка! Молчи, обожги тебя комаг! Эти костоломы из нас весь дух выбьют!

– Что? Что там было?! – кинулся ко мне колдун.

– Молчать! – вопил Денис.

– Заткни его! – гаркнул Арсений Амфибрахию. Раздался глухой удар и оглушительный грохот, когда Денис, подобно мне, кувыркнулся со стулом на спину.

– Душегубы! – заорал он пуще прежнего.

– Кто управляет драконом, тот управляет всем миром, – четко проговорила я, выделяя каждое слово.

– Уууууу, извейги! – Давидыв попытался перевернуться на бок.

– И все? – по-жабьи выпучил глаза Арсений.

– А ты чего ждал? – хмыкнула я.

– Кто управляет драконом, тот управляет всем миром. Глупая детская присказка, – забормотал Арсений и начал походить на сумасшедшего. Он обводил комнату полубезумным взглядом, потом остановился на открывшем рот для нового витка ругательств Денисе и вдруг прошипел:

– Заткнись, наконец!

Слова возымели эффект, Давидыв замолк, а в воздухе вдруг сгустился тяжелый жасминовый аромат. Только я увидела, как горло главы черных перевозчиков сковывает зеленоватый магический ошейник. Денис по-рыбьи раззявил рот, силясь выдавить хотя бы комариный писк, но оставался беззвучным немым. Тишина, воцарившаяся в комнате после колдовства, показалась оглушающей, поэтому резкий голос мага ударил по ушам колокольным молотом:

– Амфибрахий, ты немедленно отправляешься в Ведьмину деревню к Лопатову-Пяткину! Надо забрать вторую часть Ловца у этого прощелыги!

Я насторожилась: вторая часть в чьих-то руках! Если я успею достать ее первой, то можно будет поторговаться со своими преследователями! Осталась малость: выбраться из плена!

Только Амфи согласно кивнул, как произошло совершенно невообразимое событие: раздался звон разбитого стекла, и в комнату с холодным ветром и снежным шлейфом, вмиг задувшим свечу, влетел черный мохнатый клубок. Он махнул перепончатыми крыльями и безошибочно впился в Арсеньевы вихры.

– Что за Страх Божий! – вскрикнул Арсений в ужасе.

Амфибрахий в темноте с трудом распознал в чудище болотного демона, охнул и попытался скрыться в коридоре. От открывающейся двери темноту рассек слабый свет. Страх громко басовито тявкнул, отпустил лохмы колдуна и бросился мне на шею, едва не свалив стул. В особняке между тем происходило странное движение, до нас доносились громкие голоса и топот ног. Тут дверь приоткрылась, и, закатив глаза, на паркет мешком свалился несчастный Амфи, а в дверях, поднимая над головой оплавленную свечу, широко улыбался Митрофан.

Наутро Торусь обклеили новыми плакатами. Теперь рядом с моей намалеванной на скорую руку рожей красовалась опухшая физиономия Давидыва.

* * *

В течение последующих двух дней, пока стражи прочесывали город и перетряхивали все дома, нам пришлось прятаться в погребе старинного приятеля Дениса. В отсутствие железной руки руководителя черные перевозчики распоясались, ударились в загул, а Антоха, однажды посетивший нас в нашем убежище, прихватив всю выручку, скрылся в неизвестном направлении. Последнее обстоятельство совсем подкосило и без того томящегося Давидыва. Он метался в трех саженях помещения от скамьи к скамье, разгоняя холодный воздух подземелья и тревожа тусклую свечу.

Оставаться в Торуси становилось опасно, пора было действовать. В моей голове созрел новый план: каким образом можно быстрее добраться до замка Лопатова-Пяткина, проникнуть внутрь, найти часть заклинания и продать Распрекрасному в обмен на свое освобождение. Король, затеявший захватническую войну, душу дьяволу уступит за такую вещь!

К ночи третьего дня Митрофан принес Денису поддельную грамоту… на имя Тамары Подпольной, и Давидыв окончательно озверел. Он так орал и плевался от злости, что вконец загубил только-только пробившийся голос.

– Что?! Скажи мне, стагый чегт, что я буду делать с этой писулькой?! – тряс он бумажкой, сминая ее в потной пятерне. – Я меньше всего похожу на бабу! Да меня схватят на пегвом посту!

Митрофан мял в руках шапку и не знал, что сказать. Грамоту он достал по пьяному делу, заплатил за нее последние пять золотых из общего кошеля, и только утром, протрезвев, узрел имя, начертанное чернилами.

– А у Фрола, – старик бросил на меня быстрый взгляд и сразу сконфузился, – вернее у Натальи, – он смущенно кашлянул, – грамота на мужика. Может, поменяетесь?

Денис моментально замолчал и резко повернулся ко мне, развалившейся на широкой лавке.

– Э-э-э нет, ребятки, – оскалилась я, спохватившись, – женщиной меня поймают в два счета!

– Чего? – Давидыв, непроизвольно закатывая рукава, сделал в мою сторону мелкий шажок. – Что сказала, девка? – обратился он к Митрофану.

Из темного угла, свисая вниз головой подобно огромной летучей мыши, враждебно зарычал Страх.

– Денис, предлагаю тебе надеть женское платье, нацепить волосы из конского хвоста и спокойно удрать в Серпуховичи. – Я встала, разминая ноги. – Я именно так и собираюсь поступить, – добавила кашлянув.