Королевская кровь. Огненный путь - Ирина Котова

– У меня капсула вшита, Мариш.

– Прекрасная новость, – в ее голосе читались облегчение и смех. – Но я все же куплю серьгу. А то я уже представила себе, как через девять месяцев у меня появляется младенец с дурным характером, умноженным на два.

Люк тоже представил и понял, что не готов в ближайшее время делить ее ни с кем. Ни с семьей, ни с младенцами. Когда спадет безумие, может быть. Если спадет. Три дня в горной хижине ничуть не утихомирили его желание – наоборот, только раздразнили. Ему было мало. Он хотел всё.

«Колибри» пела под руками, и мелькнула шальная мысль вжать педаль сильнее и доехать до Иоаннесбурга. Снова поселиться там. Ближе к Марине. Но смысла не было, наличие телепорта уравнивало любые расстояния. К тому же, поселись он хоть у стен дворца, это никак не решит проблему.

Люк никогда не отказывал себе в исполнении желаний. Сейчас он желал, чтобы Марина была с ним. В его постели по ночам, в его руках утром, в его доме вечерами. Чтобы каждый раз, как возникала потребность в ней, он мог взять и утолить голод. Эгоизм? А что в этом плохого? Чертовы условности, договоренности и прочая светская шелуха!

Впрочем, его бы не остановила и сотня договоренностей и обещаний – но Марина просила подождать. И он ждал. И сверхъестественным своим чутьем понимал, что сейчас тот хрупкий момент, когда нельзя давить, нельзя подталкивать к решению, иначе Марина воспротивится и все усложнится еще больше.

Его секретарь Майки Доулсон каждый день связывался с помощницей Ангелины Рудлог, чтобы узнать, когда жених и невеста смогут встретиться, но ответ всегда был нейтрален: ее высочество еще не вернулась из деловой поездки в Йеллоувинь и, к сожалению, в графике своем не может выделить ни минуты для встречи. Телефон старшей Рудлог молчал. Объяснение откладывалось, хотя срок их договора уже почти истек, и Люк буквально заставлял себя не сорваться в Йеллоувинь, чтобы найти ее там и поговорить.

Море справа уже придвинулось ближе и теперь расстилалось широким белесым волнующимся полотном – еще чуть-чуть, и поглотит нитку дороги. Впереди крюком выдавался нависающий над волнами и туманом брызг мыс с тяжелым обледенелым маяком, мигающим красным. А влево от дороги уходила широкая каменная стена, очерчивая границу герцогства. Здесь начиналась система фортификаций Дармоншира.

Люк проехал дальше и вернулся, свернул к ближайшему форту, решив посмотреть, многое ли изменилось там с детских лет. Комендант гарнизона, седоусый грузный полковник Фрост, встретил владетеля земель и своего непосредственного командира с тревогой и удивлением. Но уже через полчаса, уяснив, что его светлость в военном деле разбирается и приехал без намерения вмешиваться в работу, с удовольствием показывал и быт гарнизона, и смену патрулей, и как осуществляется связь с соседними фортификациями. И даже лично сопроводил на высокую дозорную башню, откуда открывался все тот же унылый вид на поливаемые дождем поля, леса и близкое море. Разбавляли этот вид только тщательно поддерживаемый оборонный вал и ров, засаженный кустарником, да видневшаяся система окопов и блиндажей.

– Учения проводим, ваша светлость, – объяснил Фрост. – Нужды нет, да в этой слякоти бойцам только дай заскучать – сразу же пойдут драки и самоволка. А лопата в руках на валу или во рву любую скуку выгонит.

Люк усмехнулся: дисциплинарные приемы у всех военных одинаковы. В поддержании вала действительно не было нужды и система фортификаций давно уже изжила себя, но в Инляндии были сильны традиции. Если предки построили, отчего бы не использовать?

С комендантом они пообщались очень оживленно: оказалось, что Фрост знаком с преподавателями в его училище. И перед тем как попрощаться и уехать, Люк попросил составить список требуемого для гарнизона и передать в замок Вейн. И пообещал приехать еще.

Когда красная спортивная машина взревела, засияла фарами и в сумерках понеслась по дороге вдоль стены, полковник Фрост набрал коменданта следующего форта и в самых дружеских выражениях посоветовал ему проверить, все ли в порядке в гарнизоне. Потому что он практически готов побожиться, что не более чем через двадцать минут к ним заглянет новоявленный и очень въедливый герцог Дармоншир.

Люк доехал до замка Вейн уже в темноте. Пребывание среди солдат и офицеров встряхнуло его и успокоило: всё же в армии все проще, прозрачнее и спокойнее. Герцога уже ждал отличный ужин, от которого он пришел почти в блаженство: утиная грудка под маринадом, запеченный паштет, глазированные овощи. Так что лорд Лукас с удовольствием выпил бокал вина и лег спать.

А утром встал похмельным, агрессивным и измученным, потому что тревожное покалывание, не дающее сидеть на месте со вчерашнего дня, усилилось, стоило ему только сомкнуть веки и начать уходить в сон. Усилилось до вполне осязаемого, болезненного – то, что казалось очередной потребностью в адреналине, переросло в выбивающие слезы судороги. Его словно на дыбе всю ночь растягивали: сокращались мышцы, болели суставы и жилы, перед глазами мерцали белые пятна, и все это – под мелкую лихорадочную дрожь.

Боль была необычной – а ему ли, ломавшему и отбивавшему все, что можно, не знать все оттенки боли? Простыл, вероятнее всего, или просто надорвался. Или его нагнал откат после последних событий с Дьерштелохтами. А может, кулаки Байдека не прошли даром.

«Стареешь, Кембритч».

Люк несколько раз вставал среди ночи. Принимал горячий душ – становилось легче, но ненадолго. Закидывался обезболивающим. Курил. В конце концов не выдержал: взял бутылку из бара и напился. Виски притупил ощущения, расслабил тело, и к утру герцог забылся глубоким алкогольным сном.

Вызванный днем виталист осмотрел его, недоуменно пожал плечами.

– Простите, ваша светлость, но, если не учитывать абстиненцию, вы совершенно здоровы. Я бы даже сказал, показательно здоровы.

Люк мрачно пошевелил плечами. Не было даже отголоска боли, и руку больше не хотелось беречь. Даже дышалось как-то легче.

– Могу только предложить витамины и успокоительное, – продолжил виталист, – предполагаю, что это нервы шалят, лорд Лукас. Больше спите, регулярно питайтесь, находитесь на свежем воздухе побольше. Никакого беспокойства. Лучше бы вам поехать в санаторий на месяц-другой. Сейчас же могу вывести алкоголь.

– Давайте, – пробурчал герцог. Пережил несколько неприятных секунд изматывающего сушняка и с наслаждением выпил почти кувшин кисленького морса, который оставил на столике догадливый камердинер, при утреннем посещении правильно оценивший и вусмерть пьяного хозяина, развалившегося на кровати, и пустую бутылку.

Люк отпустил виталиста и пошел в душ смывать алкогольный пот. Плотный обед вернул ему расположение духа, а потом его светлость снова сел в машину и поехал осматривать оставшиеся форты.

Знакомое покалывание началось к вечеру, после захода солнца. Герцог еле довел «Колибри» до замка – так тряслись руки, – отказался от ужина, быстро поднялся на слабеющих ногах в свои покои и выпил сразу четыре таблетки успокоительного. Прислушался к себе.