Час полнолуния - Андрей Васильев

Впрочем, мне это до фонаря. Тем более, что под конец рабочего дня я в компании девчуль перешел к разделу «Маленькие офисные радости». Проще говоря – Ленка взгромоздила на мой стол приличных размеров бисквитно-кремовый торт, за которым она не поленилась сгонять в какую-то особенно славную кондитерскую, находящуюся аж в районе «Парка Культуры». Вдохновленные видом и запахом этой кулинарной красоты, мы вооружились ложками и начали методично ее уничтожать, прямо так, без всяких там нарезаний на куски. Чай не графья. Да еще и запивали его «Ламбруской», что усиливало вкусовую гамму.

Чем не рай на Земле? И не мешает никто.

Все-таки хороший предправ Волконский. Правильный. Одним из своих первых декретов он упразднил тягостную повинность, обязующую именинников представать перед трудовым коллективом для их поздравления. Врать не стану – меня всегда это напрягало. Стоишь, улыбаешься как дурак, и слушаешь слова, в которые не верит даже тот, кто их произносит.

Теперь все просто – вызвал тебя руководитель в свой кабинет, сказал пару дежурных фраз, потряс конечность, вручил конверт – и иди работай. Быстро, удобно, хорошо!

Кстати, конверт – это не премия от банка. Это коллеги скидываются кто сколько может тебе на подарок. У нас его с профессиональным цинизмом «фондом взаимопомощи» окрестили, причем точнее и не скажешь. Ну а как? Сначала ты весь год коллегам отстегиваешь на праздник, а потом, через двенадцать месяцев все эти деньги к тебе возвращаются, как правило, в том же объеме. Кстати – мне вот всегда было интересно узнать, кто по сколько мне на день рождения денег сдает. Нет-нет, не из меркантильных соображений. Просто это как лакмусовая бумажка, точно можно понять, как кто к тебе относится.

– Убери свою загребущую лапу от «розочки»! – потребовала Ленка от Наташки. – Я именинница, мне ее есть!

– Ты уже три штуки из четырех стрескала! – возмутилась Федотова. – Куда в тебя лезет?

За этой перепалкой последовала дуэль на спешно облизанных ложках, и пока девчонки, сопя, звенели сталью, я спорную кремовую «розочку» съел. Все правильно, в большой семье хлебалом не щелкают.

– Смолин, скотина!!! – дружно взвыли мои коллеги, но я прекрасно знал, что нужно делать в подобных ситуациях и как избежать моментальной и безжалостной расправы.

– Время шампусика! – Я цапнул полупустую бутылку за горлышко. – Давайте тару!

– Потом его убьем, – предложила Ленка подруге, и та согласно кивнула, подставляя фужер. – Сашка, скажи мне, что я самая красивая!

– Ты самая красивая, – послушно повторил я. – А мы, мужики, просто зажрались! И еще – Ленка, если бы не моя позорная бедность, то я бы давно тебя подпоил, совратил, оплодотворил, а после по «залету» на себе женил. Но заставить такой бриллиант ютиться на моих сорока с копейками квадратных метрах мне совесть не позволяет. За тебя, и пусть у тебя все будет чудесно-расчудесно! И еще! Хоть сейчас открой мне секрет – вокруг кого вращается Земля, если ты сейчас здесь, с нами?

– Врет, гад такой, но до чего приятно! – сообщила Елена подруге, осушила фужер и перегнувшись через стол, потянулась ко мне, сложив губы «бантиком».

Я, само собой, немедленно выпил, и сделал то, что подразумевалось. То есть с немалым удовольствием с ней поцеловался.

Нет, повезло мне с коллегами. Как есть повезло.

– Продолжим, – предложила Наташка и снова воткнула ложку в торт. – Кстати, есть новая сплетня про Чиненкову. Я, когда сегодня у «кредитников» в кабинете кофе тырила, ее случайно подслушала. Так вот, она на новенького мальчика из «операционного» запала! Ничего себе так мальчик, я сходила, посмотрела. Высокий, сероглазый.

– Пропал парень, – со знанием дела подытожила Ленка. – Любовь Чиненковой не всякий ветеран сдюжит, больно она удушливая. А уж новенький…

Я хотел было высказать свое мнение по этому счету, но не успел. Помешали. Точнее – помешала. Еще точнее – в наш кабинет без стука, как и положено хозяйке, решительно вошла госпожа Ряжская, а следом за ней и наш новый предправ.

Реакция моих подруг была молниеносной, такой, какой она и должна быть у матерых офисных служащих.

Ленка немедленно вскочила со стула, закрыв своей спиной стол и, радостно раскинув руки, заорала:

– Дмитрий Борисович, да что ж вы на меня время тратите? Позвонили бы, я сама пришла!

Наташка же неуловимым кошачьим движением смахнула со стола бутылку с остатками шампанского и заменила ее на «минералку». Причем – беззвучно. Ни стука, ни плеска – ничего.

Опыт не пропьешь.

– С днем рождения, – протянул Волконский руку имениннице. – И да, Елена, зайдите потом ко мне в кабинет.

– Непременно, – девушка показала рукой на торт. – Может, с нами? Ну да, я знаю, что на рабочем месте есть нельзя, но повод больно весом. Мне же сегодня восемнадцать исполнилось.

– Мне казалось, что шестнадцать, – медовым голосом сбоку подпел я.

– Восемнадцать, – покачала головой Наташка. – Кто бы ее несовершеннолетнюю на работу взял?

– Я, – вставила свое слово Ряжская. – Дмитрий Борисович, вы идите к себе. Мы тут сами.

Вот здесь мои подруги насторожились. Волконский суров, но справедлив, это знали все. Но что ожидать от новой собственницы? Ее характер для всех, кроме меня, по-прежнему оставался тайной за семью замками.

– Торта? – предложил я Ольге Михайловне, показав на стол. – За компанию?

– Черт, тут кусок уже не отрежешь, – озадачилась именинница, глядя на расковырянное со всех сторон кондитерское изделие.

– И «розочек» не осталось, – иезуитски добавил я, открывая ящик стола и доставая из него ложку. – Экая досада!

– Нечего было последнюю жрать! – справедливо обвинила меня Наташка. – Вот, гостья пришла, а нам и предложить нечего.

Ряжская подкатила к столу запасное кресло, до того стоявшее у стены, и уселась на него. Я протянул ей столовый прибор, предварительно вытерев его своим платком.

Женщина молча запустила ложку в торт, отковырнула кусок покремистее и отправила его в рот.

– Это по-нашему, – признала Ленка, опускаясь на стул.

– Ага, – подтвердила Наташка.

– Шампанского налейте, – прожевав торт, велела Ряжская. – У вас есть, я знаю.

– Глаз-алмаз! – восхитился я, пока Наташка доставала из шкафа запасной фужер. – Вот такой это человек, роднули мои. Все видит, все знает!

– С днем рождения, – не обращая на мои слова внимания, произнесла Ряжская. – Желаю, чтобы все в твоей жизни случилось так, как ты представляла себе тогда, когда тебе исполнилось пятнадцать лет.

Красиво сказано. Надо запомнить. Пригодится.

– Спасибо! – искренне ответила ей Ленка. – Пока особо ничего не сбылось из тех мечт, но я не теряю надежды.

– Не теряй. – Ряжская осушила фужер. – Не надо. И – подарок за мной.