Отбор без шанса на победу - Дарья Сорокина

— Доброе утро, Кайл.

У меня явно в последние дни приступы паранойи. Дальрабиец очень странно протянул моё имя, всё с той же ухмылкой на губах. Как же хочется свалить всё на его восточный акцент, но не выходит.

— Доброе, Райан. А где ваш господин?

Кендрака я в автобусе не наблюдала, и это пугало меня ещё сильнее.

— Он уже в замке. Я же не могу подвергать его жизнь опасности. Толпа фанатов, отсутствие надёжной защиты, — он постучал по обычному стеклу автобуса. — Сами понимаете, люди его положения должны ездить в особом транспорте. Это испытание я пройду за моего шейха.

Я услышала ударение на «особом транспорте» и вжалась в спинку кресла. Где гарантии, что Закрос достал все маячки? Вдруг он что-то пропустил и прямо сейчас люди Кендрака распиливают утопленную машину и достают бортовой самописец.

— Ты любишь сказки, Кайл? — снова акцент на имени, снова я жду подвоха.

— Люблю.

Почему мы до сих пор не едем? Саманра что-то долго утрясает с водителем, нам готовят коридор, теснят фанатов подальше от дороги, а Закрос уже несколько раз повернулся ко мне с тревожным выражением на лице. Если ты так переживаешь, что же сам не сел к Райану?

— Знаете, сколько желаний можно загадать джинну, если посчастливится отыскать волшебную лампу.

— Три?

— Пусть будет три, — дальрабиец достал из кармана золотой браслет, больше похожий на фрагмент кандалов. — Вашу руку, Кайл. Станете моим личным джинном на время игры. Полагаю, вы уже знаете, почему?

Сердце пропускало удары, а по позвоночнику разливался липкий холод страха. Я не ошиблась, мы попались. Как много известно Райану и его хозяину, и какие желания эти опасные люди загадают мне?

Вместо ответа, я только кивнула.

Тяжесть браслета, неприятно оттянула руку.

— Свободу вы получите, когда желания будут исполнены. Я обещаю. Я и мой господин сдержим слово, и ваши секреты не всплывут на поверхность.

Я натянула рукав на свои новые кандалы, стараясь не поддаться панике.

— И что же вы хотите от меня?

— Всему своё время, Кайл, — Райан поднял указательный палец к губам. — Кажется, прелестная Саманра готовится произнести речь. Послушаем её?

— Ещё раз хочу поздравить всех участников с прохождением первого испытания. Вы показали нам своё мужество, в битве с неравным противником.

Никто даже спорить с Саманрой не стал, толпа девчонок, действительно, мощное оружие. Конвенция по правам человека должна рассмотреть запрет об их использовании в случае войны.

Хотя сложно представить кого-то страшнее Кендрака и его людей. Теперь тяжеленный браслет каждый день будет напоминать мне о том, как много недоброжелателей знают мой секрет. Я даже в искренности Закроса неуверена. Хочу верить ему, но не получается. Губы до сих пор жжёт от нашего внезапного поцелуя, но рациональный голосок упрямо возвращает меня на землю. Сциа’Тхан тоже что-то скрывает, просто я пока не могу сложить все кусочки мозаики и вывести Зака на чистую воду. Его авария — первый фрагмент картинки, но мне нужно узнать больше, попутно исполняя желания дальрабийцев и организаторов конкурса.

— Сегодня испытаний не будет, — радостно сообщила Саманра.

Хоть что-то хорошее, но чую так просто мы не отделаемся.

— Но это не значит, что нам с вами будет скучно. У меня припасены каверзные вопросы для всех участников, и отвечать на них вы должны предельно честно, а чтобы вы не сжульничали, мы используем детектор лжи.

Блогер, имя которого я до сих пор не запомнил, поднял руку вверх.

— А разве использование полиграфа не нарушает наши права?

— Господин Малис Трим забывает, как самолично подписал отказ от претензий. Можем прямо сейчас высадить вас с автобуса, — от хищной улыбки ведущей кровь стыла в жилах. Ещё один монстр на шоу…

— Больше недовольных нет? — Саманра обвела всех ядовито-нежным взглядом, а затем подняла над головой телефон, точную копию наших. — В ваших мобильниках установлено приложение: «Правда или ложь». Запустите его, пожалуйста.

С минуту все шарили по карманам и вытаскивали телефоны.

— Закрепите микрофоны, — командовала Клинг. — Отлично. Результаты будут выводиться на монитор. Первый вопрос. Касти Пелс!

Испуганное лицо паренька появилось крупным планом на экране вместе с показателями, которые пока ещё были по нулям. Прекрасно его понимаю. В первом сезоне от неё и меня частенько бросало в дрожь. Хорошо, что я вылетела с отбора раньше чем вступила с ней в открытую конфронтацию.

— Как часто ты поёшь под фонограмму на концертах?

Он окончательно смутился и дрожащим голосом выдал:

— Почти никогда. Только если плохо себя чувствую, а шоу никак не отменить.

— Настоящий профессионал. И это…— Саманра следила за бегающими по экрану цифрами. — Правда! Молодец Касти, думаю, твои поклонники это оценят.

Объектив камеры сместился, и теперь мы увидели невозмутимое лицо воительницы.

— Имерида Дагхольц, вы бы хотели стать мужчиной?

Северянка хмыкнула:

— Мужчиной? Это шутка такая? Зачем мне становиться жалкой слабачкой. Нет!

— И это тоже правда. Малис Трим, вы когда-нибудь прибегали к накруткам своего рейтинга в сети?

— Что за бред? Нет, конечно!

Показатели в углу экрана хаотично сменялись, пока не выдали: «Ложь».

— Малис, — Саманра погрозила покрасневшему парню когтистым пальцем: — Ай-ай-ай! Обманывать нехорошо.

Досталось всем. Близнецов Дэмпси уличили в мошенничестве во время учёбы и обмане девушек, писателя Верджила Веба поймали на плагиате. А вот «зелёный магнат» Сандфорд Пайс не лгал о своём отношении к окружающей среде и энергосберегающих технологиях, «дракон» Крэг Торлей не врал о своём происхождении, а «тёмный принц» Мёрк Уиздом был искренним в желании жениться на Далииле Фолье.

— Господин Реонван, ваша очередь.

Налтар поправил микрофон:

— Правда и ничего кроме правды, Саманра.

— Вы когда-нибудь любили по-настоящему?

Арф’Хейл глубоко вздохнул, а затем взглянул прямо в объектив, отчего показалось, что он смотрит мне в глаза.

— Да. Любил.

— Снова правда! Какие все честные сегодня. Закрос Мьенван, мой любимчик, — ворковала Самантра, а крылатый извращенец послал ей воздушный поцелуй.

— Разве, можно говорить такое в эфире? Вас могут обвинить в предвзятом отношении к конкурсантам, госпожа Клинг.

— Зак. Дорогуша, ты же знаешь, какой вопрос будоражит всех в сети?

— Ага. Они красные, огненно красные. Сдаюсь, — Зак поднял обе руки в воздух.