Хроники Ехо - Макс Фрай

В «Зеленом супе» больше никто не смеялся и не ел. Мои добрые товарищи по пирушке сидели на табуретах, держась кто за животы, кто за головы, трое и вовсе лежали на полу. К ним я метнулся в первую очередь, накормил умпонскими пилюлями, потом обошел остальных. Люди принимали лекарство без возражений, никто даже не поинтересовался, что за отравой я их потчую, – так бедняг скрутило.

Сэр Кофа Йох тем временем о чем-то шептался с трактирщиком. Призрака нигде не было. Похоже, сбежал. Или сэр Кофа с ним уже покончил? Вроде разбираться с призраками – одна из обязанностей служащих Тайного Сыска? Или нет? Надо бы уточнить.

– Пошли пообедаем, – сказал сэр Кофа, закончив переговоры с трактирщиком. – В смысле я пообедаю, а ты… Ну, не знаю, выпьешь, к примеру, кружку камры или чего покрепче. Тебе сейчас не помешает.

Насчет «чего покрепче» я был целиком и полностью согласен со старшим коллегой. Еще как не помешает.

Мы не стали обходить город в поисках подходящего заведения, а просто пересекли улицу и зашли в крошечный неприметный трактир. Вывеску, похоже, не меняли лет пятьсот, когда-то богатые рисунки выцвели, а надпись и вовсе стерлась, так что я едва разобрал несколько букв: «…римах…е…аду…» В темном зале едва помещалась полудюжина столов, заказы принимала старуха древняя, как наша первая Королевская династия.

– «Муримахские радуги», – сказал сэр Кофа, усаживаясь на массивный табурет. – Названия уже не разобрать, а оно заслуживает того, чтобы ты его запомнил. До принятия Кодекса это заведение входило в дюжину лучших столичных трактиров; впрочем, они и без магии кое-что могут. А такой выпивки ты не найдешь больше нигде, разве только в погребах Ордена Семилистника, но у тебя-то, насколько мне известно, там даже дальней родни нет, а значит, никаких шансов.

– Тогда помогите мне с выбором, – попросил я. – Всего не перепробуешь, мне сегодня еще работать и работать, к сожалению.

– Я тебе закажу, – кивнул Кофа. – А теперь давай рассказывай.

– Что рассказывать? – удивился я.

– Как раздобыл информацию о происшествии в «Зеленом супе». Ты туда на два с лишним часа раньше меня попал, чуть ли не в самом начале представления. Почему не послал зов мне или Джуффину, не спрашиваю, это и так понятно. Я бы в твои годы и на твоем месте тоже сам пошел разбираться. Но узнал-то откуда?

– А я ничего и не узнал. Совершенно случайно туда заглянул. Шел мимо, решил пообедать…

– Вот оно как, – сэр Кофа вовсе не выглядел разочарованным. – Так даже лучше, – добавил он. – Хорошее чутье и везение гораздо важнее умения добывать информацию, которому вполне можно научиться.

– А что это вообще было? – спросил я. – И куда подевался призрак? Удрал или вы его прикончили?

– Прикончить его я никак не мог. Это не моя специализация. Удрал, конечно. А жаль, я бы сам с удовольствием его расспросил: что это вообще было? Мне тоже, знаешь ли, интересно, с какой стати несколько дюжин взрослых, трезвых людей вдруг принялись обжираться и хохотать. И не могли остановиться, пока призрак не покинул гостеприимные стены своего любимого трактира.

– Любимого? – переспросил я. Просто, чтобы поддержать разговор.

– Совершенно верно. При жизни этот обжора-хохотун каждый день обедал в «Зеленом супе», хотя вполне мог позволить себе заведение классом повыше. Господин Унхан Магарас был очень богат. Таких состояний в Ехо нынче раз, два, и обчелся, мало кто из богатеев без потерь пережил Смутные Времена, а этот хитрюга только увеличил капитал.

– А, то есть вы выяснили, чей это призрак?

После всего этого веселья я на диво медленно соображал, вспомнить стыдно.

– Ну да. Трактирщик его узнал. Говорит, как раз прошлой ночью умер. Слуга с утра заходил, приглашал всех на похороны. Постоянные клиенты еще толком обсудить эту новость не успели, и вдруг – нате вам, покойник является в «Зеленый суп» собственной персоной, счастливый и довольный, каким при жизни его никто не видел.

– Выходит, быть призраком приятно? – удивился я.

– Вроде да. На моей памяти никто особо не жаловался. Впрочем, господин Магарас – случай совершенно особый. Он, видишь ли, очень любил своих дочерей – их у него, можешь вообразить, целая дюжина; причем, кажется, погодки.

Ну хоть кому-то в детстве было с кем играть, завистливо подумал я.

– А еще больше господин Унхан Магарас любил своих внучек – всю полусотню, или сколько их там успело родиться…

– Ого, – присвистнул я. – Хотите сказать, они так его достали, что старик был счастлив умереть?

– Не в этом дело. Когда человек богат, он вполне может позволить себе отгородиться от докучливой детворы и вообще от кого угодно. А вот от дурных мыслей ни за какие деньги не отгородишься… Впрочем, вру, есть одно куманское средство, но о нем мало кто знает. Бедняга Магарас явно не знал. И поэтому последние две сотни лет – с тех пор, как дочки подросли – жил в страхе, что они его изведут. Отравят или еще что-нибудь придумают, девчонки-то все пошли в материнскую родню, а покойная жена Магараса была из семьи лесных колдунов, таких многие горожане побаиваются – на мой взгляд, совершенно напрасно… Ну да ладно, не о том речь. В общем, вообрази себе жизнь богатого старика, который много лет жил во власти фантазии, будто любимые дочки и внучки только о том и думают, как от него избавиться и поделить денежки. Слова дурного им не говорил, ни в чем не отказывал, осыпал подарками, а сам все ждал – когда? В трактире по пьяному делу как-то проболтался о своих страхах, а то никто бы и не узнал. В итоге наш чадолюбивый богач умер в собственной постели от глубокой старости – иных хворей у него, вроде, не было. Стал призраком и обнаружил, что дочки и внучки вполне искренне рыдают у его одра, несмотря на огромное наследство, равномерно поделенное между их семьями. Представляешь, как бедняга обрадовался, обнаружив, что его потомство гораздо лучше, чем ему всю жизнь казалось?

– Не представляю, – честно сказал я. – И вообще поверить не могу. То есть я понимаю, что вы не выдумываете. Если уж рассказываете, значит, так оно и было, или примерно так. Но мне до сих пор в голову не приходило, что людей могут мучить подобные проблемы. Двести лет считать своих домашних отравителями! Уму непостижимо.

– Да уж куда твоему уму, – усмехнулся сэр Кофа. – Ничего, лет через триста, возможно, перестанешь удивляться пустякам. А пока пей давай. «Длань тьмы», отличное вино. Видишь, какого года?

Я посмотрел на бутылку и присвистнул: ароматный иссиня-черный напиток был старше меня на целых семь лет.

– Хороший был год, – заметил сэр Кофа. – Для вина и не только… Имей в виду, я не от скаредности всего полстакана тебе налил, вино только на вкус легкое, а на самом деле забористей джубатыкской пьяни. Сейчас почувствуешь.

– Уже вроде почувствовал, – согласился я. – Вы мне теперь вот что объясните: а почему, собственно, этот дед стал призраком? От страха? Я слышал, так бывает.

– Иногда, – кивнул сэр Кофа. – Но тут нужен совсем другой страх – внезапный и очень сильный, щедро приправленный гневом и желанием поквитаться с обидчиками, а не равномерно размазанный по всем дням твоей жизни. Подозреваю, наш покойник просто воспользовался услугами специалиста, такому богачу самые лучшие по карману. Причем, скорее всего, еще до наступления Эпохи Кодекса, сейчас-то все стоящие колдуны в Холоми, или в изгнании, или в отставке. Нелегально одни халтурщики работают.