Долгое эхо - Эрин Хантер

Дождь лил с выступа над входом в палатку Огнезвезда. Юркнув внутрь, Воробей принес с собой целый водопад капель. Львиносвет поближе придвинулся к Голубичке и сморщил нос. Дыхание ученицы облачком клубилось в воздухе и пахло мышью, которую она съела на завтрак.

— Стихает, — сообщил Воробей, стряхивая капли с усов.

— Есть новости? — спросил Огнезвезд и с тревогой посмотрел на вход в пещеру, словно боялся, как бы их не потревожили.

Львиносвет, Воробей и Голубичка покачали головами.

— Звездное племя ничего мне не передавало, — сказал Воробей.

— Мы больше не встречали запахи Сумрачного племени на нашей территории, — доложил Львиносвет.

— Голубичка? — Предводитель посмотрел на серенькую ученицу. — Ты что-нибудь чувствуешь?

Она уставилась на свои лапы.

— Ничего.

Львиносвет понимал, что Голубичке неприятно, что ее используют как шпиона. Если Воробью определенно нравилось пробираться в мысли других котов, то Голубичка никак не могла привыкнуть к необходимости использовать свои чувства больше, чем это делали все другие коты.

«Лучше бы ей поскорее справиться с этим, — мрачно подумал Львиносвет. — Эти способности даны ей не просто так, а с какой-то целью».

— Сумрачное племя что-то затевает, — предостерег Огнезвезд. — Нарушение границ само по себе дело нехорошее, но скрывать это и откровенно лгать — это низость, даже для Сумрачного племени.

— Они всегда были хитрецами, — напомнил Львиносвет.

— Вот почему нам нужно усилить бдительность, — проворчал Огнезвезд.

— Ввести дополнительные патрули? — спросил Воробей.

— Нет, — покачал головой Огнезвезд. — Сумрачные коты расценят это как провокацию.

Завеса дождя, все утро скрывавшая лагерь Грозовых котов, начала приподниматься, лучи солнца упали на дно оврага. Но ветер, разогнавший тучи, теперь разгулялся в лесу, сгибая до земли палатки. Он задувал в палатку предводителя.

Львиносвет заметил, как напряглась Голубичка.

— Это всего лишь ветер, — шепнул он.

Она покачала головой, и глаза ее вдруг округлились.

— Нет, не только…

Львиносвет придвинулся ближе. Он узнал отсутствующий взгляд, появившийся в ее глазах.

— Что?

— Странный высасывающий звук, — пробормотала Голубичка, и в глазах ее мелькнул страх. — Корни вырываются из земли. — Теперь она смотрела прямо на Львиносвета. — Дерево падает. Одно из деревьев на вершине оврага. — Она задрожала, ее пронзительное мяуканье эхом облетело стены пещеры. — Выведите всех из лагеря!

Огнезвезд был уже на лапах.

— Это правда? — спросил он Львиносвета.

— Да. — Золотистый воин не сомневался, что Голубичка описывает какую-то реальную опасность, которая должна произойти в любое мгновение. — Нужно очистить лагерь.

Он выскочил из пещеры и в три прыжка очутился на земле.

— Всем выйти из лагеря! — пронзительно завизжал Львиносвет. Ветер выл и свистел вокруг него, заглушая его слова.

Встревоженные морды показались из палаток. Дым и Яролика, рывшиеся в куче дичи, стремительно обернулись.

— Что случилось? — с тревогой в голосе спросил Дым.

— Дерево падает! — Львиносвет посмотрел на вер-шину оврага, пытаясь определить, какое дерево уже вырывается из раскисшей от ливней земли. Весь лес раскачивался под порывами ураганного ветра. Не было никакой возможности понять, откуда придет беда. — Выходите из палаток!

Ежевика вылетел из воинской палатки одновременно с тем, как на поляну выскочил Огнезвезд.

— Вы все слышали? — истошно завопил предводитель. — Всем покинуть лагерь!

Ежевика помчался в детскую.

Огнезвезд кивнул Дыму.

— В палатку оруженосцев. — Он повернулся к Яролике. — К старейшинам!

Воробей сбежал по камням на поляну.

— В палатке целителя пусто!

— Дважды проверьте! — приказал Огнезвезд, оборачиваясь к Львиносвету. — Осмотри воинскую палатку, а я обегу весь лагерь! — Не тратя слов, предводитель бросился мимо воинской палатки, из которой уже начали выбегать воители.

Львиносвет протиснулся между Терновником, Львинохвостом и Прыгунцом, которые сгрудились у выхода из палатки, раздирая когтями ветки, чтобы поскорее выбраться наружу. Львиносвет лихорадочно осмотрел темный колючий куст.

— Пошевеливайся! — рявкнул он на Белохвоста, сонно потягивавшегося на своей подстилке.

Белоснежный воин непонимающе похлопал затуманенными сном глазами.

— А в чем дело?

— Просто уноси лапы, — приказал Львиносвет. — И выводи всех остальных котов прочь из лагеря!

Он обшарил каждое гнездышко, чтобы убедиться, что там никого не осталось, и снова выскочил на поляну. Все племя сгрудилось у входа в туннель, ведущий из лагеря в лес.

Ежевика стоял у входа в детскую и тащил за шкирку Тростинку, с трудом протискивавшуюся в узкий лаз следом за Ромашкой. Когда королевы вышли, глашатай забежал в детскую и снова выскочил обратно.

— В детской пусто!

Маковка неслась к лазу, держа в зубах Кротика. Вишенка с воем семенила за ней, ее круглые глазенки потускнели от страха. Ромашка подхватила малышку за шиворот и помчалась следом за Маковкой.

— В палатке оруженосцев чисто! — разнесся над поляной громкий вопль Дыма.

— В палатке воинов никого! — доложил Львиносвет.

— В палатке целителей никого! — повторил Воробей. Шерсть у него щетинилась колючками от ежевики, загораживавшей вход в пещеру.

Огнезвезд выскочил из-за стены детской.

— Вокруг лагеря чисто! — Он помчался на помощь Ежевике, следившему за тем, чтобы коты один за другим проходили в туннель, ведущий наружу. — Помедленнее! — рявкнул предводитель, когда Шиповница поскользнулась на мокрой земле, а Бурый едва не свалился на нее.

Львиносвет посмотрел в сторону палатки старейшин. Яролика до сих пор не доложила, как там дела.