Право Света, право Тьмы - Надежда Первухина

— Вопрос стоит следующим образом, — сказал дьякон Арсений. — Кто будет царем Иродом?

— Не знаю! — расстроенно отозвалась Ольга и опустила крылья. — Нету ни одной подходящей кандидатуры!

— Ну в какой-то мере это даже хорошо, — утешил жену отец дьякон.

— Тебе бы только смеяться, — вспыхнула было Ольга, но сама тут же фыркнула.

Столь странная озабоченность поисками царя Ирода на самом деле объяснялась самым простым образом. Позавчера начались Филипповки — Рождественский пост, а значит, до Рождества — всего ничего, чуть больше двух месяцев. И за это время преподаватели воскресной школы при церкви Димитрия Солунского должны были отрепетировать пьесу, премьера которой планировалась на третий день после Рождества. Пьеса называлась «Вифлеемская звезда», и, наверное, не нужно объяснять, о каких событиях шла в ней речь. Основные роли Уже были распределены, даже Ангела мести, что Должен был покарать Ирода за преступления, вызвался играть молодой звонарь Тимофей — внешность у него воистину была грозная и выдающаяся. А вот с царем…

Ольга отставила в сторону коробку с перьями и блестками — ими она обшивала марлевые крылья для Ангела-благовестника, который будет возвещать пастухам о рождении Спасителя, и вздохнула. Затея с пьесой, поначалу подхваченная дьяконицей с восторгом, теперь понемногу начала терять свою привлекательность. Ольга мысленно попрекнула себя за это: во всем нужно терпение, а неудачи должны побуждать к действиям, а не к унынию.

— Арсений, — сказала она мужу, — может, нам отца Власия попросить?

— Дорогая моя, в своем ли ты уме? Чтоб священник, да еще отец Власий, пошел на такое…

— Ты не понял, — заторопилась с пояснениями Ольга. — Просто у отца Власия много знакомых, ну, таких, определенного склада…

— То есть бандитов?

— Ну почему обязательно бандитов? Вотк нему на исповедь ходит этот, ты мне рассказывал, Антон, который хозяин мясной лавки на рынке. Я его как-то видела…

— Ага, что, типичный царь Ирод? — сыронизировал дьякон.

Ольга подумала с минуту, потом ответила:

— Нет, не подходит. У Ирода, я полагаю, в лице были хоть какие-то признаки интеллекта.

— То-то и оно. Так что идею насчет духовных чад отца Власия придется оставить. Да и потом, ты же знаешь, что с самим отцом Власием тоже каши не сваришь, ему эти наши рождественские затеи безразличны. Сама понимаешь. Ольга вздохнула.

— А ты поговори с Зоей, — вдруг посоветовал ясене отец дьякон. — Может, она найдет выход из ситуации.

— Ну знаешь! — вспыхнула Ольга. Помолчала и добавила: — А почему нет? Это мысль…

Здесь надо немного отступить от сюжета и переместиться в то время, когда Ольга еще не была замужней дамой и дьяконицей.

Сызмальства Ольга была страстной поклонницей чтения. Как она сама говорила, читать она выучилась в четыре года, но не по букварю, а по подарочному изданию «Аэлиты» Толстого. С четырех же лет Ольгу пленила фантастика, поэтому, при своем запойном увлечении чтением, в школе на уроках литературы она получала тройки, потому что равнодушно относилась к проблемам Чацкого и Печорина, а позднее — Ивана Денисовича и деда Щукаря. От увлечения фантастикой Ольга не отказалась и повзрослев. Правда, теперь ее читательские горизонты расширились, она наравне с Урсулой Ле Гуин читала Блаватскую, и если в творчестве первой ей все было понятно, то вторая повергала ее в искреннее недоумение. В девятнадцать лет Ольга решила окончательно разобраться с теософией и вынести свой вердикт по данному вопросу. Поэтому она старательно читала книги, в которых наличествовал такой вероучительный и идеологический винегрет, что разум нормального человека пошел бы трещинами, как стекло от удара молотка. Но вскоре произошло событие, целиком изменившее Ольгину жизнь.