Проклят тобою - Яся Белая

В общем, на лужайке, покрытой мягким ковром тучной травы, встречают меня десятка два вполне себе благополучных и нарядных поселян.

Но что-то в них не так. Неестественно.

Во главе группки стоят Фениас с малышом на руках и Сейл.

Все хлопают в ладоши, улыбаются и поздравляют… Друг друга!

Отовсюду доносится:

— Свершилось! Она прошла!

И мне не нравятся эти возгласы. Последний раз подобное я слышала в башне из уст Гарды. И ничего хорошего из этого не вышло.

Не успеваю я подумать о Гарде, как она, раздвигая ряды, выбегает и направляется ко мне.

Обнимает почти яростно:

— Девочка моя! Жива! Я боялась, что тот ирод красноглазый тебя заморил!

Однако я отстраняюсь и не спешу радоваться старой знакомой.

Слишком всё подозрительно и похоже на иллюзию. Первое и главное правило, которое я усвоила в Сказочной стране: не верь глазам своим. И остальным органам чувств, желательно, тоже.

Поэтому я складываю руки на груди и, с подозрением глядя на довольную Гарду, скептически интересуюсь:

— Откуда ты здесь?

Она только руками всплёскивает:

— Так вернулась же домой! Я отсюда, из Деревни Грёз.

— Грёз?.. — повторяю я и внимательно всматриваюсь в окрестности. Действительно, замечаю, что небо здесь идёт мелкой рябью. Таким же зыбким выглядит пейзаж. И даже жители! Вот почему они казались мне ненормальными.

Значит, всё-таки иллюзия.

Словно считывая мои мысли, Гарда отвечает:

— Нет, это не морок, — она берёт меня за руку и манит за собой. — Идём. Я тебя со всеми познакомлю и постараюсь всё объяснить.

Едва делая шаг следом за ней, я понимаю насколько устала. В буквальном смысле валюсь с ног.

Ко мне тут же подбегают двое парней, опускаются передо мной на колени, скрещивают руки так, что получается сидение. Я устраиваюсь на нём, обнимаю ребят за плечи. И они несут меня к ближайшему — самому большому и нарядному — дому. Остальные поселяне шеренгой движутся следом.

Теперь их возгласы перешли в тревожные перешёптывания. Но я чётко могу разобрать одну фразу, что повторяется чаще других: наша королева вернулась…

Королева? Я?

Нет уж увольте, мне и роли принцессы хватило с лихвой.

Меня заносят в дом, кланяются и уходят. Остаются только Гарда, Фениас и Сейл.

Гарда принимает у него малыша, который, должно быть, накричавшись на годы вперёд, сейчас лишь хлопает на нас умненькими лупатенькими глазёнками и смокчет палец.

— Бедняга голоден, — лицо Гарды расплывается в нежном умилении. — Отнеси его к Марсии. Пусть покормит вместе со своим Томом.

Фениас ловко подхватывает малыша и убегает.

Сейл кланяется, что-то булькает и тоже уходит.

Мы остаёмся вдвоём с Гардой. Я сижу на высокой, тюфяков в несколько, постели и с вожделением поглядываю на подушку. Но еще больше мечтаю о ванной и нормальной одежде.

— Сейчас всё будет. Только пожелай.

— Пожелать? — с недоверием отзываюсь я. Однажды уже пожелала.

Но Гарда ласково улыбается, гладит меня по волосам и говорит:

— Не бойся. Это же Деревня Грёз, здесь реально всё, чем ты грезишь.

— То есть, — сползая с кровати говорю я, — сейчас я пройду за ту ширму и увижу там тёплую ванну с душистой пеной?

Гарда пожимает плечами.

— Не проверишь, не узнаешь, детка.

Я встаю, огибаю ширму и к вящей своей радости вправду обнаруживаю там исходящую паром ванну.

Здорово! И всё равно, как она здесь появилась…

Спешно раздеваюсь, бросая Гарде те лохмотья, в которые превратилось моё голубое платье, и ныряю в тёплую, пахнущую розами, пену.

И пусть весь мир подождёт!

Вымытая, одетая в чистое и напоенная горячим вкусным чаем, я куда лучше воспринимаю новую информацию. А её у Гарды, похоже, хоть отбавляй. Прямо вижу, как бедняжку распирает. И когда я умиротворенная и довольная, пристраиваюсь на застеленной мехом скамье у окна, бывшая нянюшка садится напротив, ласково, осторожно берёт меня за руку и говорит, слегка воркуя:

— Вижу, девочка моя, ты полна вопросов. Мне следовало многое рассказать тебе сразу, но ты сама знаешь, как всё быстро завертелось. А теперь-то я в твоём распоряжении, спрашивай.

И я не могу отказаться от столь заманчивого предложения. Начинаю с того, что прямо просится на язык:

— Хозяйка Перепутья отняла моё сердце. Как же я прошла через эту дверь?

Гарда похлопывает меня по руке и качает головой:

— То она тебе сказала, но разве ты проверяла?

— Конечно, я чувствовала пустоту внутри.

Моя собеседница горестно усмехается:

— Хозяйка умеет играть на слабостях. Что она и сделала. Ты ведь от мужа убежала? Так?

Вздрагиваю, вспомнив карету Нильса и мою «прогулку» по ночному лесу. Но… откуда Гарде об этом известно?

— Вот же глупышка! — смеётся она, приобнимая меня. — А как бы ты тут оказалась, если бы не ушла. Не нужно семи пядей во лбу быть, чтобы понять…

Верно ведь. Порядочная замужняя женщина вряд ли угодила бы в такую переделку, как я. Может, Нильс был прав на мой счёт? Такие мысли вызывают тяжёлый вздох.

— Я не сужу тебя, девочка, — утешает Гарда. — Если бы твой муж не вынудил тебя, разве ты бы ушла? От добра, как известно, добра не ищут.

— Нет, я была неправа. Взбрыкнула и поплатилась. Получила урок, — говорю виновато. — Но утешает, что Хозяйка всё-таки не отобрала моё сердце.

— У неё бы не вышло. Слишком уж полно светом твоё сердце. Да и не забирает она сердца понарошку, — Гарда вздыхает, подпирает голову рукой и рассказывает: — Когда-то и обитель Хозяйки Перепутья и наша Деревня Грёз были единым целым. Думаешь, почему там дома такие чудные? А это всё фантазёры… Старались, кто во что горазд. Придумывали, и всё тут же случалось по их велению. Но потом одному из юнцов стало этого мало. Он возгордился и решил единолично владеть деревней. Чтобы только его мечты исполнялись. Вот и нафантазировал он тогда чудовище, какого свет не видывал — Дорга. Тот шёл — земля дрожала, солнце пугалось и меркло. Только Дорг оказался безжалостным и неблагодарным. И первым пожрал своего хозяина. Никто не мог победить Дорга, и тогда одна старуха, что жила у самого края леса, пришла на деревенский сбор и сказала, что знает, как совладать с Доргом. Никому неведомо, чего она понаобещала зверю, только он отступил. А наши фантазёры спешно отрезали эту деревеньку от мира, где поселились тьма и страх. Так и живём теперь тут, словно в пузыре каком. Вроде бы и благополучно, и хорошо всё, но чего-то не хватает. И некоторые, особенно непоседливые и смелые, выходят, даже зная, что может их ждать за той дверью.