Без права выбора - Дора Коуст

«Все обязательно вернется на круги своя,

Когда проснется зимний ветер перемен…»

Странные стихи — они вспомнились яркой вспышкой, отпечатываясь в мыслях, впаиваясь каждой буквой. Голова закружилась. Боль неугомонной волной затапливала сознание, будто туман из смеси иголок и соли сыпался на девушку, проникая под нежную кожу.

Несмотря на правила этикета, Регон усадил ее рядом с собой, да и вообще все время держался поблизости, тогда как Александр проводил время в обществе знатных девиц.

Сейчас Наследный Принц Бетафа глядел на нее с нескрываемым любопытством, будто ожидал чего-то, но не заговаривал. Когда Алексию повело в сторону, а по цвету лица она уже могла соперничать с поминальной скатертью, он схватил ее за руку, нежно поглаживая большим пальцем ладонь, однако для нее это прикосновение было подобно раскалённой кочерге.

Уши заложило, в глазах поплыло, а попытки отобрать свою кисть у Регона не имели успеха.

— Тише-тише… Что с вами? Вам плохо?

— Мне дурно. — еле просипела принцесса, буквально выдавливая из себя слова.

— Давайте, я помогу вам подняться и сопровожу в покои. Обопритесь на меня.

— Я… не… могу… — ноги и руки не слушались ее, вовсе обессилив.

— Прошу прощения! — громогласно объявил принц всем присутствующим и, взяв Алексию на руки, чеканным шагом покинул залу. — Позовите врачевателя!

— Бедная девочка…

— А с виду и не скажешь, что так переживала…

— Должно быть, она любила его…

— Как ее подкосило.

Негромкие перешептывания слышались то тут, то там, на разных концах стола. Александр не выдержал вездесущих напряженных взглядов и отправился в покои сестры, чтобы разобраться в том, что с ней произошло, а заодно и попросить прощение за свое поведение.

Он осознал, что был груб и несколько порывист. Его неудержимо злило, что они не могут быть вместе, хотя мужчина и понимал — даже если мир перевернется, он все равно не коснется ее как женщины, потому как барьер слишком велик. Сестра… маленькая сестра. Пора было расставить все точки над и, ведь теперь в королевство они вернутся вдвоем.

Алекс надеялся, что принцесса заключит брак с младшим принцем Бетафа и они позабудут о чувствах — на расстоянии, но теперь… Теперь все придется рубить на корню — причиняя боль. Но лучше лютая ненависть в ее изумрудных глазах, чем тоска невозможной любви в сердцах обоих.

— Ваше Высочество, могу я узнать, куда вы направляетесь? — Регон спускался по ступеням лестницы, и лицо его слишком красочно не предвещало ничего хорошего.

— Хочу проведать сестру. Вы ведь идете оттуда, верно?

— Да. Бедняжке стало плохо и это не мудрено. Такое потрясение для столь юного создания. С ней сейчас врачеватель.

— Хорошо. — кивнул Алекс. — Но все же я пойду — нам необходимо переговорить.

— Думаю, это не лучшая идея. — принц Бетафа заступил дорогу.

— Что с вами, Ваше Высочество? Алексия — моя сестра, и только я решаю, как будет лучше. — Александр обошел оппонента и спешно взобрался по ступенькам.

— Посмотрим… — твердо произнесли за его спиной.

***

Когда Наследный Принц Интарского Королевства ворвался в покои сестры, предвещая худшее, она лежала на диване и слушала указания врачевателя.

— Покой, покой, и еще раз покой. Вы слишком утомились. Я оставляю вам успокоительные капли. Принимайте две капельки перед сном.

— Благодарю.

— Добрый вечер, Ваше Высочество. — кивнул мужчина остановившемуся посреди гостиной Александру.

— Что с ней? — грубо вопросил принц, пропустив приветствие мимо ушей.

— Нервы, Ваше Высочество. Вы сами понимаете — такое потрясение.

— Понимаю. Вы свободны.

Александр разместился в одном из кресел, взяв молчаливую сестру за руку.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко вопросил он.

— Благодарю, хуже не бывает. — резко ответила Лекси.

— Разрешишь помочь тебе?

— Вы хотите использовать свою силу?

— Почему ты обращаешься ко мне на вы? Мы ведь здесь одни…

— Вот именно! Одни! — несносные мушки мельтешили перед глазами, добавляя раздражения. — Моя фрейлина пропала несколько дней назад, а вам до меня дела нет!

— Как пропала? Почему ты не сказала раньше? — мужчина говорил, но одновременно лечил ее организм, при этом хмурясь своим мыслям.

— Когда, Ваше Высочество? В шатре? Или тогда, когда вы меня открыто избегали? — Алексии становилось лучше, а вместе с силами возвращался и голос.

— Все пустое! — резко оборвал он ее речь. — У кого из рук ты принимала пищу и напитки?

— Все, что было на столах… — Алексия села на диванчике, взирая на брата с легким недоумением. — Что-то не так?

— На тебя воздействовали магически. Упадок сил, который должен был привести к крепкому сну на несколько дней. — Александр резко поднялся и прошел к окну, нервно сжимая кулаки.

— Но я не понимаю!

Неожиданно без стука распахнулись створки дверей, с грохотом ударившись о стены. В гостиную вихрем влетела взлохмаченная старшая фрейлина, платье которой больше всего походило на пыльный мешок.

- Краила! — подскочила принцесса. — Что с тобой? Где ты была?

Фрейлина повернулась к ошарашенным венценосным особам спиной и опустила железный засов, запирая тем самым главный вход в комнаты.

— Немедля объяснитесь! — Александр пришел в себя, скинув ошеломление, которое подобно сетке пристало к нему в эти минуты.

— Быстрее убегайте через ход для слуг! Вас хотят взять под стражу! Новый король собрал войско на Интар!

— О чем ты говоришь? Какой новый король? — рассердившись, закричал Александр.

— Где ты была?

— Я подслушала беседу короля Бетафа и его старшего сына после бала! Меня поймали и посадили в подвальную тюрьму! Но это не важно! Скорее, Ваше Высочество, спасайте королевство и сестру! — Краила облокотилась о створки дверей, сползая по полотну все ниже и ниже, охваченная бессилием.

Она успела, сумела, вырвалась, чтобы предупредить, а теперь со спокойной душой могла выдохнуть.

— Сейчас в тронном зале проходит коронация Наследного Принца Регона лит Бион. За вами уже идут. — слова давались ей все труднее, ворочаясь на языке словно неподъемное бревно.

— Ааааааа! — вскричала Алексия, когда из тела ее старшей фрейлины и единственной подруги вырвалась острая сталь тонкой шпаги, запачканная темной кровью.

В этом крике было все: удушающее отчаяние, заживо сжирающая боль, всепоглощающий страх и ворох нескончаемых вопросов, которые так и останутся без ответа.