Чёрный сектор - Юлия Шолох

Кира взглянула в сторону ручья, а потом подошла к Вафле и прикоснулась к её плечу. Так они делали раньше, когда после занятий кому-то хотелось что-то рассказать о прошедшем дне, обычно неудачном.

— Давай сядем.

Они дошли до ближайшего склона, густо заросшего мхом. Спешить всё равно некуда, а разговаривать о серьёзных вещах стоя ни один уважающий себя человек не станет.

И вопрос, конечно, животрепещущий.

— Что они сказали? — Вздохнула Кира, когда они устроились. — Правду они сказали.

— Какую? По-твоему, там думают, мы живы? Или погибли?

— Я уверена, они знают, что мы живы. Они же не видели, что весь этот прыжок — чистая хохма Шпрота. Наверняка они думают, что процесс захвата корабля был тщательно организован, значит и с прыжком мы всё рассчитали. И специально прыгнули так, чтобы нас пришлось поискать. Может, нас и искать поэтому будут не сразу. Хотя… всё же сразу.

— У меня родители и брат. Маленький. Когда он родился, мне было пятнадцать. — Вафля кисло улыбнулась. — Я тогда разозлилась, думаю, к чему моим старикам младенец? На кой чёрт в таком возрасте рожать? А сейчас, знаешь, я очень рада, что у меня есть брат. Что если меня не станет, у них останется ещё один ребёнок.

Кира молча взяла её за руку.

— А у меня только тётка. Раньше было грустно, что больше родни нет, а сейчас я рада. Никто по мне не будет скучать.

— Тётка будет.

— Тётка? Да она же у меня с приветом. Я не говорила разве? Диагноз у неё… Она может и не понять, что я совсем пропала. Будет считать, что я в любой момент могу зайти в дверь. Так что вот так.

Они немного помолчали.

— В остальном всё бодро. — Через время добавила Вафля и вдруг рассмеялась. — Даже приятно бывает посмотреть и позлорадствовать, как эти тёлки расфуфыренные теперь сами должны себя обслуживать. Спеси у них знатно поубавилось.

— Ну и хорошо. — Кира подумала, что даже ей эта картина иногда доставляет удовольствие. — Оленька как, Анита?

— Нормально. Оленька вообще ходит не от мира сего, недавно вон стояла полчаса восхищалась движением светил по небосводу. Наверное, она тоже с приветом. А Анита… тут получше. У неё идея-фикс. Собирается приручить жабо-суслика. Говорит, они очень умные, как собаки. Хочет питомца, короче.

— Весело.

— Ага. Ты со своей рыбалкой совсем нас забросила. Но и к лучшему, — быстро добавила Вафля. — Тебе нужно в одиночестве бывать, ты толпу долго не переносишь и становишься невыносимо нудной и депрессивной. Я же с тобой столько жила, знаю!

— Мы с тобой классно жили. И продолжим, когда вернёмся.

— Конечно. Ну, я пойду.

Вафля вдруг отвернулась, чересчур бодро вскочила и пряча глаза, распрощалась.

Кира решила, раз такие дела, скоро ночь и придётся остаться в лагере, то надо провести время с пользой, например, постирать одежду. Тем более её можно сложить на камни очага и она высохнет гораздо быстрей, чем сохла раньше, на ветру. Ветер здесь то есть, то нет, не угадаешь.

Вначале она постирала бельё и толстовку. Бежевая ткань белья уже испачкалась так сильно, что вскоре не разберёшь, какого же она была цвета сначала. Да уж, без мыла или порошка скоро вся эта стирка будет бессмысленной. А ещё… футболка разошлась внизу по шву. Значит, скоро край растреплется.

Начало разрухи. Кира немного посмотрела на это и закрыла глаза. Если переживать ещё и об одежде, совсем ни на что нервов не хватит.

Как только вещи высохли, они постирала остальное. Забавно было расхаживать вокруг очага лишь в трусах и в толстовке. Впрочем, остальные выглядели не лучше, часто можно было увидеть и совсем голых девиц. Алмазные Глазки вообще без одежды загорала. Правда, загар здесь не очень хорошо ложился, так что любительниц валяться под солнцем было мало.

Вещи не успели высохнуть, как начало смеркаться. Впереди ночь. Кира почему-то впервые не переживала и не думала — а что там, в темноте? Она думала о Никите. Как же ей повезло, что он оказался в числе тех, кто рухнул на планету. Нет, без него Кира тоже бы, конечно, не пропала, но с ним проще. Гораздо проще!

По сути, он ей даже немного нравился. Что-то в нём есть. Хотя это, верно, только видимость. Человек, который на побегушках у Саблезуба вряд ли чего стоит.

Ну и ладно. Заводить романтические отношения в её положении — глупость несусветная. Да и что можно заводить с таким человеком? Женщина должна уважать своего мужчину. А уважать кого-то, кто на подхвате у Саблезуба… Сами понимаете.

Кира вдруг неизвестно отчего разозлилась, потом еле успокоилась и еле заставила себя перестать думать о других людях. Пусть делают что хотят.

Девчонки как обычно собрались в катере, перегородили проход уже двумя панелями. В этот раз они подготовились основательно. В катере вдоль стен стояла вода в глиняных горшках и фрукты в глиняных мисках. Некоторые натаскали сухого мха и травы и выложили в углу целый сеновал. Ксения в малиновом умудрилась сделать расчёску. По её рассказам она просто обдирала кору у разных деревьев, пока ей не попался подходящий кусок с грубыми волокнами. Конечно, толку от этой щётки было немного, да и выглядела она чудовищно — как больной проказой ёжик, но для коротких волос годилась.

Волосы, кстати, почти все отрезали. Самые длинные оставались у Фреи. Она сказала, что скорее сдохнет, чем обкорнается. Снежная Дева тоже держалась, её спасала постоянно заплетённая коса.

Когда стемнело, Кира уже привычно подошла к выходу, где встретилась с Зои. Снежная Дева подошла чуть позже.

— Кто посмотрит? — Спросила Зои.

— У меня батарейка почти на нуле, — сказала Кира.

— А у меня же нет тепловизора, — напомнила Снежная Дева.

— Тогда я. — Зои вздохнула и достала экран. Включила его и направила на вход. Поводила некоторое время. Нахмурилась и постучала по экрану. — Сломался, что ли?

Кира и Снежная Дева наклонились ближе. На экране не было больших пятен. Высоко в небе по прямой линии быстро пролетали птицы размером с курицу, по земле бегало довольно много мелких животных. Жабо-суслики, похоже, и ночью бодрствовали.

— Их нет. — Озадаченно сказала Зои. — Наших громадин. Что это значит?

— Может, не вылезли ещё? В прошлый раз неожиданно появились.

— Ладно, подождём.

Три часа они сидели как на иголках. Кира что-то мысленно напевала, пока не поняла, что эта та самая дурацкая мелодия, которую часто, задумавшись, напевала её тётка. Эта мелодия всегда Киру бесила — и вот пожалуйста!

— Давайте уже смотреть! — Она не выдержала первой. — Сил нет ждать.

Зои молча включила тепловизор. Они чуть головами не стукнулись, когда наклонились заглянуть в экран.

Там было пусто. Ничего. Ни одного большого пятна.