Ректор в награду - Кларисса Рис

— Ладно, обижайся сколько хочешь, — наконец-подал голос ректор. Аллилуйя! — Но мама не должна понять, что мы в ссоре. Иначе она нас сожрет и не подавится, — я помолчала минуту, но потом все же согласно кивнула. В этом Виталирд прав.

— Дети, я тут. Простите, старика, опаздал! — Тем временем в комнату ворвался Феликс. Я скептически посмотрела на «старика». Да он фору любому адепту даст!

— Отец, — улыбнулся Вита, а я помахала рукой, — вот скажи, — тут я напряглась, — что делать, когда невеста-дура? — Я возмущенно уставилась на жениха.

— Ну моя невеста была не дурой, а стервой, — тихонько засмеялся Феликс, начиная вводить координаты в телепорт.

— О, так это то, что надо! — Воскликнул Виталирд, бросая на меня насмешливый взгляд, — Моя и дура и стерва. Два в одном. Ассорти.

— Что? — Тут я не выдержала и, заорав, ткнула пальцем в грудь жениха, — А ты… — выразительно начала я, но тут Феликс громко вздохнул и, схватив нас со словами «Достали меня, глупцы», втолкнул в телепорт.

Вывалились мы прямо в ноги свекрови, а за нами с громким шлепком плюхнулся демон.

— Ох, бывшая женушка моя ненаглядная, — вскочил на ноги Феликс, подходя к женщине. А я, бросив на жениха, злобный взгляд, поднялась следом.

— Здравствуйте, Эбигейл, — поздоровался я со свекровью.

— Здравствуй, Марианна, — женщина даже не удосужила нас со свекром взгляда и двинулась к сына. Я посмотрела на Феликса, а тот закатил глаза.

— Проходите, комнаты уже готовы, — после того, как обняла и поприветствовала Виталирда, женщина двинулась к выходу из прихожей и повела нас вверх по лестнице к покоям.

* * *

— Я не буду с тобой спать в одной кровати, — сходу начала я, останавливаясь рядом с огромной кроватью. Виталирд фыркнул, поправляя пиджак. Через пять минут мы должны спуститься на ужин.

— Удачи, потому что я не собираюсь никуда уходить, — выгнул правую бровь женишок.

— Ну и ладно! — Я вскинула подбородок, — Тогда я уйду! Посплю… — я обвела комнату взглядом, — на террасе! — Виталирд закатил глаза и вышел из комнаты. Я, глубоко вздохнув, поплелась следом.

* * *

Ужин проходит в полнейшем молчании, пока Эбигейл не надоедает и она заводит разговор о свадебной платье, Элизабет сразу же подхватывает, а я лишь краем уха слушаю их. Тут к Эбигейл подходит слуга и что-то говорит той на ухо. Она встает и, извинившись, уходит.

— Милая, — подал голос Авальдинос-младший, — подай, пожалуйста, блинчик, — мужчина оскалился, а в моей голове тараканы начали плясать джингу.

— Хорошо, малыш, — я беру блинчик с джемом и со слащавой улыбкой припечатываю его прямо на белоснежную рубашку жениха, — ой, прости, родной, — я хлопаю ресницами, зловеще смотря на Авальдинос. Тот громко выдыхает через зубы, но внезапно улыбается.

— Ничего, родная, — мужчина резко рукой берет кусочек торта, лежащий на моей тарелке, — не хочешь торта? — С этими словами он размазывает торт по моему лицо и волосам, несколько кусочков падает в декольте, — вкусно?

— Очень, — шиплю я, хватая остатки и делаю тоже самое с его лицом, — а тебе нравится?

— Безумно, — в тон мне шипит Виталирд. Элизабет сзади тихо издали что-то похоже на «ой», а Феликс едва сдерживается, чтобы не засмеяться.

— Что тут происходит? — Мы резко повернули головы, услышав шипение змеи. Ой, то есть, голос свекрови.

— Ничего, дети просто развлекаются, — Феликс ухмыляется, — так сказать, готовятся к семейной жизни.

— Святой Колдун, вы такая убойная парочка, — бьется в истерике только вошедший Эбрагендашиор. А это когда успел так незаметно подкрасться?

* * *

Вот сейчас подошла самая ужасная часть этого дня. Сон. Я с гордо поднятой головой беру подушку и одеяло и иду на террасу. Виталирд лишь фыркает мне в спину и ложится в кровать в футболке и домашних штанах, беря книгу в руки. Полежала на террасе минуту. Вторую. Третью. Холодно. Комары. Все-таки лето на дворе.

Полежала. Поразмышляла. Пришла к выводу, что почему это я должна спать на террасе. Встала. Взяла вновь подушку и одеяло. Вошла в комнату. Легла на кровать. Для того, чтобы не расслаблялся показала фигу и повернулась к нему спиной. За спиной вновь послышлось фырканье. Вновь показала фигу. Все повторилось. Не выдержала и резко развернулась к Авальдинос.

— Вот что ты за человек-то такой? — Заорала я.

— А я и не человек вовсе, — прошипел Авальдинос, резко стаскивая с себя футболку и поварачиваясь ко мне спиной и утыкаясь в книгу. Я не удержавшись, бью его ногами в спину от чего тот чуть не падает с кровати.

Выскакивая с кровати, бегу в ванну и прихватываю комплект белья, который был взял, так сказать «на всякий случай». В ванной комнате долго не проторчала, боясь, что женишок уснет. Черное кружевное белье подчеркивает все прелести фигуры. Точнее, оно подчеркивает ее тем, что почти ничего не скрывает. Я накидываю полупрозрачный халат и выхожу к Виталирду. Тот до сих пор читает книгу. Я тихо кашляю. Ноль реакции. Кашляю второй раз. Третий. В итоге кашляю, как туберкулезник. Виталирд все-таки нехотя поворачивается.

— Ну что ты… — мужчина не довгоряет. Он вовсю разглядывает мою фигуру, а я внутри ликую, — что у тебя под халатом? — Хриплым голосом шепчет будущий муженек.

— Да так, — я скидываю халат и грациозно переступаю через него, — почти ничего, — вот и говорю чистую правду. Ложусь, а Виталирд пододвигается ко мне, намереваясь обнять, — нельзя, — я легонько бью его по ладони, которая уже скользит по моей ноге, — смотри, но не трогай. Не для тебя моя шипастая роза цвела, — пропела я, поворачиваясь к жениху спиной.

— Вот стерва, — слышу я, а потом Виталирд поворачивается в другую сторону и выключает свет, — чтобы ты не выспалась, — в итоге шипит он.

— Тебе того же, родной, — улыбаясь, воркую я.

* * *

Утром я проснулась из-за того, что чья-та тяжелая рука придавила мое тело к кровати. А моя нога почему-то бестстыдно лежит на талии жениха.

— Убери руку, — шиплю я. Виталирд что-то бормочет себя под нос, но все-таки убирает ее. Но лишь для того, чтобы притянуть меня к себе ближе и закинуть уже ногу и руку, — Авальдинос!

— А? — Сонно бормочет Виталирд.

— Я тебе сейчас самый важный мужской орган оторву! — Шиплю я, вырываясь.

— Какой? — Мужчина поднимает растрепанную макушку.

— Нос! А ты что подумал? Без носа долго никто не проживет, — Авальдинос закатывает глаза и все-таки откатывается в сторону.

Я одеваясь и выхожу из комнаты.

— Извините, а Вы не знаете где комната Элизабет? — Спрашиваю я у слуги. Женщина кивает и даже провожает до покоев преподавательницы.

— Женщина, — я резко открываю дверь, — проснись! Пожар! — Кричу я, плюхаясь на кровать.