Брак по расчету - Рина Лесникова

– Ах, ты так значит! – Ева рыдала уже взахлёб. – Я же уже обещала, что ты покинешь меня только тогда, когда я этого захочу!

Она порылась в корзинке, отыскала там небольшой столовый ножичек и с чувством де жа вю полоснула себя по ладони, в которой тут же стала скапливаться кровь. Левой рукой Ева сдавила сжатые челюсти своего фамильяра, а чашу правой приложила к приоткрытой пасти. Кровь опять текла по шёрстке розового и одежде девушки.

– Глотай, Фосенька, Гарольд, Горден или кто ты, миленький, ну глотай же! Прошу тебя!

Горло Фоськи слабо дёрнулось. Он глотнул раз, другой и опять затих.

– Что же такое, я же нисколько не лекарь! – всхлипнула Ева.

Она обхватила заляпанное кровью худенькое тельце, призвала всю свою слабенькую магию и представила, что Фоська это она сама, что они одно целое, одно тело, одна жизнь. Живительная энергия потекла сквозь пальцы к фамильяру. Наконец, он слабо встрепенулся, повернул голову к порезанной ладони Евы и стал слизывать с неё тёмные в свете уходящей луны капли.

– Пей, пей, глупое недоразумение! А я тебе бутербродик дам!

Прежний Фосенька возвращался к жизни. Он благосклонно воспринял угощение из корзинки, с аппетитом уминая её содержимое.

– Ну вот, поешь и восстановишь силы. А я немного полежу. Что-то я устала, пока добиралась сюда.

Ева прилегла прямо на отсыревшую траву.

Очнулась она, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Рядом слабо попискивал сильно похудевший розовый.

– Это должен быть сон! – Ева провела здоровой рукой по лицу, зажмурила и опять открыла глаза.

Тот же холм, медленная река внизу, а за ней далёкие горы, к которым вчера так рвался дракон, которого звали Горден.

– Я уже ничего не понимаю! – сообщила она своему фамильяру, подхватила его на руки и стала спускаться вниз.

Это только поднимаясь вверх кажется, что спускаться гораздо легче. Если у вас потеря сил, то делать это практически невозможно. Ева цеплялась за колючую, режущую и без того израненные ладони траву, спотыкалась и падала, но продвигалась вниз. А ещё у неё на руках был обессиливший фамильяр. Конечно, он похудел более, чем вдвое, но от этого не стал более удобным к переноске. Он слабо ворочался и глядел на хозяйку жалобными глазами, выпрашивая еду. Но даже если что-то и осталось от его вчерашнего позднего ужина, то оно осталось на вершине этого бесконечного холма. Лучше уж вниз. Только вниз. Шаг, ещё шаг. Уже виднеется дорога внизу. Сядем немного отдохнём и продолжим. Ева почувствовала, что опять засыпает. Значит, не нужно останавливаться на отдых, и она продолжала переставлять ноги.

Добравшись до дороги, девушка обессиленно присела на обочине. Редкие по случаю утра выходного дня мобили равнодушно проносились мимо испачканной в крови замарашки. Пока один из них не притормозил, и из него не выскочил полный лысоватый мужчина в годах.

– Госпожа Раленетта, это вы?! А я гляжу, неужели госпожа магиня из нашей мэрии?

Он помог Еве подняться и занять место в мобиле.

– Что случилось? Неужели на вас напали? – продолжал беспокоиться водитель.

– Нет, водила гулять своего фамильяра, упала и неудачно поранилась, – девушка прикрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Плавный ход машины уносил в сон.

– Мы все вас знаем, это благодаря вам ожило наше болотце. Мэр всё же оставил маршруты местным, я вот ездил присматривал мобиль, хочу сам заняться перевозками. Мы знаем, кого благодарить, да! – мужчине совсем не требовались ответы на его монолог, и Ева опять уплыла в сон.

– Госпожа Раленетта! Приехали уже! – услышала она сквозь сон.

– Что? Откуда вы знаете, где я живу? – встрепенулась Ева.

– Кто же в нашем городе не знает, что вы не побоялись поселиться в доме безумной Бетти. Позвольте, я вам помогу, – услужливый водитель открыл дверцу и помог пассажирке выбраться.

– Спасибо, господин…

– Сартр, зовите меня Сартр, – откликнулся он.

– Спасибо, господин Сартр, – и Ева пошла навстречу выскочившей из дома Дайане.

– Ева, куда ты исчезла? Что случилось? Почему вы в крови? На вас напали? Это тот странный клиент, да? Нужно сейчас же сообщить в полицию! – Дайана так быстро строчила свои вопросы, что не было никакой возможности вставить хоть слово.

– Всё нормально, ходили гулять, я упала и поранилась, – успокаивала Ева подругу, заходя в дом. – А сейчас нам бы поесть и отдохнуть. Приготовь, пожалуйста, завтрак, пока я переоденусь.

Ева зашла под душ с Фоськой на руках, усадила его на пол, критически оглядела и, махнув рукой, начала раздеваться. Затем включила воду и затащила фамильяра под тёплые струи. Ей пришлось несколько раз намыливать его и смывать воду, а с ней и засохшую кровь. С намокшей шёрсткой Фоська смотрелся ещё более жалко, от былой благородной упитанности не осталось и следа. После того, как были смыты последние следы их ночного приключения, девушка отпустила его, ожидая, что розовый сам привычно побежит на кухню, но он нахохлился и остался на месте. Тогда его хозяйка быстро помылась сама, накинула мягкий халат, завернула своё горюшко-счастье в пушистое полотенце и прошла на кухню, откуда уже доносился умопомрачительный запах яичницы и бекона. Старшая подруга благодарно кивнула Дайане и приступила к завтраку. Сначала казалось, что она одна съест всё это великолепие, но, едва осилив полкружки молока, Ева поняла, что в неё не влезет ни кусочка. На удивление, Фоська тоже много не съел.

– Ева! Расскажи, что случилось! Возвращаешься вся в крови, под глазами чёрные круги, тебя шатает от слабости. А этот обжора мало того, что стал в два раза меньше своей шкуры, ещё и отказывается от еды!

– Ничего, Даюшка, просто неудачный магический эксперимент. Ты же знаешь, мы энергетически связаны с Фостером, вот и потратили непозволительно много энергии. Мы пойдём отдохнём, и всё войдёт в норму.

Ева подхватила своего фамильяра и направилась в спальню. Там она улеглась в постель прямо в халате и сразу же провалилась в сон.

***

– Ева, Ева, там наш дом осаждают невесты! – слышалось сквозь дрёму девушке, но она никак не могла открыть глаза.

– Да, невесты, я сейчас! – и вновь сон охватывал её.

– Ева, просыпайся, скоро уже настанет вечер! – издалека слышался тревожный голос Дайаны.

– Да, да, сейчас встану, – и опять накатывало забытье.

– …Сильное магическое истощение. Как же вы могли допустить такое, уважаемая?! А ещё дипломированный специалист. Немедленно в лечебницу на восстановление резерва! – то ли во сне, то ли наяву слышалось Еве.

– Фостер! Фостер пойдёт со мной! – бормотала она, обнимая фамильяра слабыми руками.

– Конечно, куда же без него, – продолжал сварливый незнакомый голос.

Затем Еву, изо всех сил прижимающую розовое тельце к себе, куда-то несли, потом везли, а потом уложили в прозрачный саркофаг вместе с Фоськой и так закрыли.