Мастер-арфист - Энн Маккефри

Мальчишки принялись делиться новостями, но Робинтон мало что понял: слишком уж много незнакомых имен они упоминали. Вскоре Фаллонеру передали блюдо с жареным мясом, и это положило конец беседе.

— Что, вернулся? — мрачно поинтересовалась служанка. — Смотри мне: чтобы никаких выходок за столом. Понял?

— Конечно, Милла, — с невинным видом ответил Фаллонер и улыбнулся.

— Рангул, сходи-ка принеси клубни, — велела служанка.

— Я же их чистил! — попытался было возразить тот.

— Тем больше причин доставить сюда плоды своих трудов. Давай, пошевеливайся. А ты, Джескен, принесешь салат.

Недовольно ворча себе под нос, Рангул выбрался из-за стола и вскоре вернулся с большой миской, от которой валил пар. Следом шел Джескен с корзинкой салата.

Фаллонер тем временем положил себе и Робу по большому куску мяса и передал блюдо дальше, а сам махнул рукой Рангулу — дескать, накладывай. Рангул надулся, но повиновался; ссориться с Фаллонером ему явно не хотелось.

— Ты — гость, — сказал Джескен, предлагая Робинтону салат.

— И еще он будет петь — потом, после ужина. У него хороший голос, и играет он здорово.

И Фаллонер подмигнул Робинтону. Робинтону стало не по себе; а вдруг кто-то узнает, что это он написал песни, которые Мерелан собиралась сегодня исполнить?

— Наверно, мы и тебя услышим, — язвительно сказал Рангул Фаллонеру. На лице его отразилась сложная смесь раздражения и зависти.

— Ну да, я-то могу вести мелодию, — сказал Фаллонер, ответив Рангулу не менее язвительной улыбкой.

— В цехе арфистов те, кто не может петь, на чем-нибудь играют, — сказал Робинтон. Он почувствовал, что перебранка вот-вот может сделаться совсем уж неприятной. Мальчишки в Вейре ничем, по сути, не отличались от учеников цеха арфистов. — А мясо очень вкусное, — добавил он, надеясь сменить тему разговора.

— Угу, — согласился Фаллонер, прожевав кусок. — Вообще-то мы тут едим довольно хорошо…

— Как правило, — добавил Джескен. Он так набил рот, что изо рта у него потек мясной сок. Джескен вытер его и облизал пальцы. — А сегодня — так и вовсе здорово. Должно быть, телка была моложе, чем нам обычно перепадает.

— В конце концов, с нами ведь сидит Робинтон, — с улыбкой заметил Фаллонер.

— А ты здесь еще побудешь? — спросил Селлел, глядя то на Фаллонера, то на Робинтона.

— Сегодня — точно, — отозвался Фаллонер. Он ткнул Робинтона локтем в ребра. — Они тебя заставят петь до рассвета — можешь не сомневаться.

— Значит, ты будешь петь вместе с нами, — сказал Робинтон и отправил в рот очередной кусок нежного мяса. Жалко, что нельзя наесться до отвала. Но если он набьет полный живот, то не сможет хорошо петь.

* * *

Петь ему пришлось немало: и вместе с Фаллонером, и вместе с мамой, и одному. Сперва, конечно же, они спели Балладу о Долге, и все слушатели подхватили ее. Робинтону начали хлопать уже во время первого припева. Успех искренне порадовал его.

Затем Мерелан исполнила в дуэте с Робинтоном Балладу Вопросов. Ее в программе не было, но поскольку концерт вела Мерелан, Робинтон охотно подчинился — а притихшие зрители слушали, затаив дыхание. С'лонер сиял, наблюдая, с каким изумлением и вниманием смотрят на певцов жители Вейра.

Робинтон и Фаллонер спели несколько песен Роба, не называя имени автора; песни были приняты очень тепло. В Вейре не было опытного арфиста, зато многие обладали хорошими голосами и умели на ходу подхватить мелодию. Жители Вейра заметно отличались от всех прочих слушателей, перед которыми доводилось выступать Робинтону прежде — и, пожалуй, в лучшую сторону. Конечно же, во многом он был обязан успехом маме: великолепный голос Мерелан даже в самых грустных песнях нес с собою радость. Между певцами и слушателями возникало редкостное взаимопонимание, позволяющее по-новому прочувствовать старые вещи.

«Мы тоже тебя слушаем, маленький арфист», — произнес голос в голове у Робинтона, и мальчик едва не сбился с мелодии.

Эта короткая фраза многое объяснила Робинтону, но задумываться у него не было времени: он должен был петь дальше, и петь так, чтобы не разочаровать своих слушателей — и людей, и драконов.

Потом стали просить исполнить старые, любимые всеми песни, и Робинтон пел до тех пор, пока не охрип от усталости. Мерелан объявила, что представление окончено.

— Вы изумительны, Мерелан. И вы, и юный Робинтон, — сказал С'лонер.

Слушатели никак не желали уняться, поток просьб не прекращался. С'лонер замахал руками, призывая к порядку,

— Уже поздно — даже для праздничного вечера, а вы, Мерелан, были очень щедры к нам — вы уделили нам так много времени и так много спели.

— Это — десятина Вейру от цеха арфистов, — отозвалась Мерелан и изящно поклонилась слушателям. — Я всегда рада петь для вас.

— Вы доставили огромное удовольствие не только нам, но и нашим драконам, — сказал С'лонер, взглянул на Робинтона и подмигнул ему.

Внезапно приподнятое настроение, придававшее Робинтону силы во время долгого выступления, развеялось, и мальчик от усталости покачнулся.

— Фаллонер, отведи Робинтона в спальню, — властно приказал С'лонер.

— Я и сам устал не меньше его, — сказал Фаллонер и, обняв друга за плечи, повел его прочь из зала.

— Вас же, дорогая Мерелан, Карола проведет в вейр для гостей — тот самый, который предназначен для королевы. Вскоре, да, вскоре…

С'лонер говорил что-то еще, но этого Робинтон уже не услышал.

* * *

На следующий день С'лонер лично отвез их в Бенден-холд; Мерелан и Робинтон, все еще не пришедшие в себя после выступления, по достоинству оценили оказанную им высокую честь. Даже Фаллонер в присутствии отца утратил обычную самоуверенность и держался тихо.

— Я теперь, наверное, просплю целую неделю, — сказала Мерелан, когда они помахали вслед бронзовому всаднику и его Чендит'у. — Но вечер удался на славу, Роби. Выступление получилось великолепное. Я еще никогда не пела так хорошо, а ты был просто изумителен. Хочется верить, что твой дискант сохранится надолго. — Она вздохнула и потрепала сына по волосам. Они уже подошли к главной лестнице холда. — И, будем надеяться, после ломки у тебя тоже будет хороший голос.

Их встретила леди Хайяра — она двигалась вперевалочку, поскольку до родов ей оставалось совсем немного.

— Я так и знала, что они задержат вас до утра, — сказала леди. — Вы выглядите такой усталой… все ли прошло благополучно? Вы прямо-таки горите. Может, вам что-нибудь нужно? Я, наверно, не буду сегодня провожать вас наверх. — Леди Хайяра, обмахиваясь, тяжело вздохнула. — Надеюсь, на этот раз роды начнутся своевременно…

Заверив леди, что все будет хорошо, Мерелан повела сына дальше. Но стоило им отойти на несколько шагов от Хайяры, плечи певицы поникли.