Торг с мертвецами, часть 1 - Марина Баринова

— Быть может, прошло мало времени? — предположил Зот.

— Год прошел! — пискнула Десари. — Обычно я вижу сны о людях всего через несколько дней. Больше того, иногда у меня получалось увидеть сон про того, кого захочу. А тут, как я ни старалась, сколько ни пыталась пробраться в сон про ту… Атану?

— Артанну, — поправил Симуз. — Не вышло, так ведь?

— Ни в какую. Я много раз пыталась, честное слово. Уж очень было интересно, понять, почему она всегда такая печальная. Но как только я закрывала глаза и тянулась к ней, передо мной словно возникала невидимая стена. И с этим ничего нельзя было сделать.

По лицу эмиссара пробежала судорога.

— Проклятье.

Зот забеспокоился.

— В чем дело?

— Женщина, о которой говорит моя дочь — фхетуш, — пояснил эмиссар. — Так вагранийцы называют тех немногих, кто неподвластен никакому колдовскому воздействию. На них не работает никакая магия — ни разрушительная, ни целительная. Они просто не замечают ее и проходят сквозь любое колдовство, как нож сквозь воду. Они словно…

— Словно отгорожены от всего мира невидимой стеной, так? — добавил Зотикус, повторяя слова Десари. — Подозреваю, такие люди очень несчастны. Согласно теории великого магуса Ихиса, всякий предмет в нашем мире в той или иной степени подвергается воздействию эфира или магии, если угодно. Согласно Ихису, каждый человек связан с эфиром в той или иной степени. Тех, у кого эта связь выражена сильнее, мы называем магусами. Большинство же людей способны лишь реагировать на вибрации этих эфиров и поддаваться их воздейстию. Но есть и те, кто по каким-то причинам не подвластен этому закону.

— А еще это наследуется, — добавил Симуз. — Толлы, например, потомственные фхетуши, хотя, как и магусы, в последние столетия они рождались все реже.

— Как бы то ни было, — подумав, заключил Зот, — это наблюдение молодой госпожи окончательно убедило меня в том, что она наделена чувствительностью к эфиру куда больше прочих. Провидец может узреть душу всякого, кроме фхетуша. В какой-то степени нам очень повезло, что ей удалось встретиться со столь редким человеком, зато теперь сомнений быть не может. — Он повернулся к Десари и вложил прозрачный шарик в ее ладонь. — Вы никогда не сможете узнать, почему та женщина так печальна. Но она же помогла нам понять, что с вами происходит. Вы — будущий магус, молодая госпожа. Полагаю, через некоторое время ваш дар окончательно проявит себя, и вы станете провидицей. Редкий дар. Ценный дар. Дар, что более прочих требует от владельца мудрости, ибо, оказавшись не в тех руках, может многим навредить.

Словно подтверждая слова Зотикуса, шар вспыхнул в руке девочки, и она, вскрикнув, уронила его на кровать. Симуз молча сполз по стене и прислонился затылком к прохладной неровности мозаичного изразца. Он знал, в глубине души все понимал и знал — сам обладал хоть и скромным, но все же талантом отводить людям глаза и порой мог чувствовать таких же, как он сам. Симуз лишь боялся признаться себе и пытался найти лазейки, чтобы не встречаться с этой правдой лицом к лицу. Не вышло. Зот повидал многих одаренных людей и ошибиться не мог.

Десари потрясенно хлопала глазами, не в силах заговорить.

— Ты подтвердил мои опасения, — севшим голосом проговорил эмиссар. — Что ждет ее дальше? Она будет так страдать всю жизнь?

Десари пришла в себя и тронула целителя за руку.

— Так я магус? Это правда? Но что же мне теперь делать?

Зот вымученно улыбнулся, стараясь не показать своего волнения девочке.

— Простите за нескромный вопрос, молодая госпожа, но у вас уже начались лунные дни? То есть кровь, которая…

— Я знаю, что это. Эфа мне рассказывала, — перебила его Десари. — Нет, еще не начались. Эфа говорит, мне еще рано. Это важно?

— Ко всем женщинам они приходят в разное время, и здесь пока не о чем переживать. Однако, как правило, дар проявляет себя в полной мере после того, как человеческое тело более-менее сформируется. У женщин это часто происходит после появления лунных дней. Сейчас вы еще не созрели, а ваше тело еще не до конца понимает, что с ним происходит, и борется с даром, поскольку он, полагаю, слишком силен. Придется потерпеть некоторое время, затем будет всплеск силы — и здесь необходимо, чтобы рядом был кто-то, кто сможет вам помочь, а после начнется долгий путь по обузданию собственных способностей, обретению власти над ними и… Выбору, как их применять.

Симуз отлип от стены и подошел ближе.

— Значит, Десари предстоит еще несколько лет мучений? Но с каждым разом все хуже, и она…

— Мне и правда очень плохо, но мастер Алой готовит отвары, — тихо проговорила девочка. — Иногда они помогают. Но редко.

Целитель покачал головой.

— Буду откровенен: толку от них будет немного. Отвары и прочие целебные порошки лишь немного успокаивают тело, но ваш дар — способность разума, а может и вовсе что-то высшее. Никто точно не понимает, каким законам подчиняется эфир. Даже магусы лишь пользуются своими возможностями, но остаются в полном неведении относительно их истинного происхождения. Как ни тяжело это признавать, от отваров лекаря легче вам не станет. Однако…

Зот резко замолчал, когда в дверь покоев постучали. Это была Эфа — три коротких удара, небольшой промежуток, снова три коротких удара.

«Кто-то идет».

Эфа вошла в покои и с удивительной для ее полноты грацией пролавировала меж резными стульями и коваными торшерами.

— Уходите, — бросила она по-эннийски. — Быстрее. Хозяин вернулся.

Десари обменялась с отцом короткими взглядами и принялась помогать Зоту собирать разбросанные шарики.

— Спасибо, Эфа, — эмиссар вложил в ее ладонь мешочек с деньгами, но она даже не взглянула на плату и с неожиданным презрением оттолкнула его руку.

— Девочка страдает — вот почему я тебе помогаю. Живее, я проведу вас ходом для слуг.

Зот уже застегивал сумку, когда Симуз наклонился, чтобы обнять дочь.

— Наш маленький секрет, помнишь? — шепнул он ей на ухо.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас. У меня есть мысли, как тебе помочь, но пока — никому ни слова, хорошо?

— Хорошо. Мне страшно, папа.

Он обнял ее еще крепче и зарылся носом в спутанные волосы.

— Мне тоже. Очень. Но я придумаю, как тебе помочь. Обязательно. Дай мне немного времени и постарайся не волноваться.

— Только не пропадай надолго. — Она чмокнула его в щеку и поморщилась, уколовшись о щетину. — И побрейся!

— Как пожелаете, моя юная госпожа.

Он нехотя выпустил ее из объятий и, взмахнув рукой на прощание, поспешил за Эфой. Десари незаметно вытащила из-под одеяла шарик из прозрачного камня, который не успела положить в сумку целителя. Он слабо светился.