Запечатанный мир - Лука Каримова

«Тоска смертная, прямо как на спортивном форуме, куда меня однажды занесло со знакомой. Только здесь нет фитоняшек с упругими попками, пищевых добавок в огромных банках и тягучих протеиновых батончиков».

Сусперия стояла неподалеку от столов с информационными стендами и широкой лентой, на которой виднелась надпись: «Ежегодный бал магических достижений!».

Вокруг участников толпился разномастный народ: от заинтересованных гостей до местных сутяг в преподавательских мантиях. Среди них были и Алистер с Виктором.

Ректор и профессор выглядели словно два божества среди других преподавателей и членов попечительского совета. Остальные отличались только деталями: академическими шапочками, золотыми часами и масками высокомерия, свойственных их положению.

В ожидании завершения всех процедур конкурса члены совета брезгливо кривили губы и тяжело вздыхали. А преподаватели Фафнира были напротив очень улыбчивы, разговорчивы и помогали своим протеже с проектами. Они активно жестикулировали, показывая тот или иной артефакт, зелья и прочее, тем самым разжигая в гостях неподдельный интерес.

«Годвин — молодец», — похвалила Сусперия, скользнув взглядом по ректору и остановившись на Алистере дольше, чем было положено. «Все решится сегодня», — встретившись с Алистером взглядом, она едва заметно кивнула и удалилась в соседний зал.

Зал астрономии изменили до неузнаваемости. Его украсили в стиле снежной ночи. С застекленного потолка медленно падали волшебные снежинки, но ни одна не достигала пола, растворяясь голубыми блестками в воздухе над головами гостей.

Стены, арки и колонны украшены мерцающим льдом, чьи неровные грани переливались синевой. Вместо пирамид из бокалов стояли невероятные остроконечные цветы изо льда. С их кончиков лилось серебристое шампанское с дивным вкусом дыни, которое зачаровал профессор Свомп. На краях «цветов» были разложены всевозможные закуски. Если кто-то из гостей случайно ронял их, продукт попросту растворялся, как и снежинки. Опустевшие ледяные тарелки и бокалы ждала иная участь — они растекались, обращаясь в прозрачную жидкость, и впитывались в бледно-голубые скатерти, оставляя на них белоснежные узоры. Словно художник провел по материи кистью, оставив то изображение розы, то переплетение ветвей плюща.

В воздухе пахло морозной свежестью, однако никто из гостей не мог замерзнуть, потому что маги заколдовали это помещение по-особенному.

Девушки бродили по залу в открытых нарядах, а кавалеры сопровождали их, поднося то или иное лакомство. От обилия мороженого у Сусперии разбегались глаза.

«Хорошо, что мы с Алистером плотно поужинали, в ближайшее время я могу не беспокоиться ни о голоде, ни о правилах этикета, предписывающих мне есть как птичка или умереть от голода», — она вспомнила вечер в компании артефакторов. «Ну и напилась же я тогда…», — легкая улыбка тронула ее губы.

Она налила себе дынного шампанского и с наслаждением отпила, смакуя божественный вкус. Чуть поодаль от столов, среди танцующих, она увидела Кастелию с Питером и порадовалась за подругу — та улыбалась, кружась в платье из фиолетового атласа.

— Мисс Адерли, разрешите пригласить вас на танец?

Кривая улыбка тронула губы Сусперии. Девушка надменно изогнула бровь, глядя на Калеба.

— Только если это будет просто танец, без намека на дальнейшее развитие отношений, — спокойно ответила она.

Боевик склонил голову, покорившись ее решению.

Отставив бокал на подоконник, Сусперия вложила ладонь в руку парня, и он увлек ее в круговорот танцующих. За те несколько минут, что они провели вместе, Калеб не позволил себе ничего лишнего. Он был галантен, умело вел партнершу в танце и одаривал ее спокойным взглядом.

«Надеюсь, это он так смирился, а не затевает какую-нибудь гадость…», — с подозрением думала девушка, прежде чем рядом с ними возник Алистер.

— Могу я украсть вашу даму сердца, юный Мортус?

Боевик, не ожидавший такого поворота, сжал руку Сусперии сильнее — девушка едва заметно поморщилась.

— Эм… безусловно, благодарю за танец, мисс Адерли, — и он откланялся, недобро сверкнув глазами.

Кросман перехватил ее руку и обнял Сусперию за талию, заставив сердце девушки забиться чаще.

— Недолго он продержался, — шепнула она. — Лорд Кросман, какой вы интриган. Так испытывать сердечные чувства юноши, — наиграно пожурила она его, получая истинное удовольствие от этой близости и танца.

— Я всего лишь пригласил свою протеже на танец, не вижу в том ничего предосудительного, — как ни в чем не бывало ответил мужчина, но его глаза хитро блеснули. — Или же вы желаете вернуться к нему?

Горячая рука Алистера теснее прижала Сусперию к себе, и девушка невольно огляделась по сторонам, но никому не было до них никакого дела. Ко всему прочему, из соседнего зала стали доноситься аплодисменты, громкий свист и восторженные крики.

— М-м-м, кажется, приз нашел своего победителя. — Лорд даже не взглянул в ту сторону.

— Что же ты не там? Бросил все на Годвина?

Алистер усмехнулся:

— Я уже давно выбрал победителя и проголосовал за него, остальное — дело других судей.

— Кому-то посчастливилось, — шаг за шагом они становились все ближе к друг другу, но, когда Сусперия практически уткнулась носом в шею Кросмана, она отступила назад. — Хочу освежиться, здесь душно... — и поспешила вернуться к оставленному бокалу.

«Душно! Не смеши меня, а лучше признай, что его прикосновения волнуют тебя похлеще бывшего муженька», — съехидничал внутренний голос, и Сусперия не могла с ним не согласиться. Да и в бело-синем фраке Кросман выглядел слишком соблазнительно. Ему не хватало только короны…

Сусперия стояла у открытого окна и, попивая вино, размышляла над тем, что решила давно воплотить в жизнь. Наполнив бокал новой порцией шампанского, она улыбнулась переговаривающемуся с коллегами Алистеру.

Кросман внимательно наблюдал за тем, сколько пьет его протеже и не терял ее из виду, отвлекаясь на рукопожатия с участниками конкурса и поздравляя их с победой. Одним из них оказался тот самый Саймон Морли — перспективный зельевар, выигравший конкурс благодаря омолаживающему эликсиру длительного действия. Приготовить подобное до сих пор никому не удавалось. И Годвин был искренне доволен и даже горд, что в стенах его университета есть такой талантливый молодой человек.

Они долго беседовали, обсуждая будущее Саймона, от чего юноша смущенно краснел и втягивал голову в плечи, бережно сжимая свернутую грамоту.

Сусперия все наблюдала за ними и постепенно теряла терпение: руки у нее задрожали, дыхание участилось, во рту она почувствовала железный привкус искусанной губы и, вконец изнервничавшись, покинула зал. Подгоняя себя и стараясь не споткнуться о подол платья, она спешила в преподавательское крыло. Свежий вечерний ветер приятно холодил разгоряченные щеки, она услышала позади звук торопливых шагов и свернула за угол. Вот и заветная дверь.