Рыцари плащаницы - Анатолий Дроздов

– Нравится вам тут, Игорь Иванович? – улыбнулся Дима.

– Юность вспоминаю, – вздохнул полковник. – Тогда тоже было просто, ясно и честно…

* * *

Фиксатор катапульты сухо щелкнул; маленький серебристый самолет скользнул по направляющим, взмыл в небо и, быстро набирая высоту, скрылся вдалеке.

– Хорошо пошел! – сказал полковник.

Он стоял, облокотившись на зубец сторожевой башни, и смотрел вслед исчезнувшему самолетику.

– На пороховых ускорителях было бы лучше! – отозвался оператор, не отрывая взгляда от экрана монитора. – На испытаниях набирал километр за две минуты.

– Нам спешить некуда, – отозвался полковник. – Шум и дым от ускорителей приведут сюда армию Саладина. Твой "Шмель" нас на борт тогда не возьмет.

– У него полезная нагрузка – двадцать килограммов. Можно контейнер с полезным грузом в отсеке разместить, можно листовки бросать, а при желании – и кассету с осколочными бомбами. Испытывали. Точность бомбометания – круг, диаметром десять метров. Хотел бы я посмотреть на вашего султана!

– Мы сюда не воевать пришли.

Полковник подошел и вместе с оператором стал наблюдать на картинкой, посылаемой с разведывательного самолета. Подчиняясь команде оператора, "Шмель" сделал круг над Аскалоном, затем промчался вдоль берега, на мгновение выхватив объективами в песчаном склоне черную дыру пещеры, затем вновь набрал высоту и пошел вдоль береговой линии.

– Куда летим? – спросил оператор.

– Как и намечали – по азимуту. С выходом в нужный район перейти к патрулированию.

Оператор пробежался по клавишам ноутбука, и остался сидеть на корточках, наблюдая за картинкой на мониторе.

– Вторая половина декабря, а вокруг зелень, – сказал удивленно. – Никак привыкнуть не могу.

– Еще не то увидишь! – хмыкнул капитан Колбин, похлопывая оператора по плечу. – Что зелень?! Ты, Костя, попал в такую историю – внукам будешь рассказывать!

– Не думал, что меня выпустят за границу, – смущенно улыбнулся оператор. – Как только сделал "Шмель", сразу засекретили, сказали: до пенсии никуда не выедешь!

– В эту заграницу можно любого выпускать! – засмеялся Колбин. – Здесь ваши секреты даром не нужны.

– Догадываюсь, – согласился Леша. – Но все равно… Я ведь "Шмель" сам придумал. В школе ходил в авиамодельный кружок. Дорого было моторчики покупать, но отец денег давал. Потом компьютерами увлекся, сам их собирал. Отец как-то сказал: "Раз увлекаешься, придумай что-нибудь газопроводы сверху контролировать, нам нужно. Беспилотные летательные аппараты, что продаются в России, во-первых, стоят дорого, во-вторых, не слишком надежны. И характеристики не те". Вот я и придумал… Шесть часов в воздухе, с дополнительными баками – десять. Крейсерская скорость – сто пятьдесят километров в час, высота полета – до пяти километров, – стал с удовольствием перечислять оператор. Его конопатое юношеское лицо светилось радостью. – Но самое главное – модуль управления с элементами искусственного интеллекта. Такого даже у мирового лидера в сфере производства беспилотных летательных аппаратов, США, нету…

– Как скоро "Шмель" будут в заданном районе? – прервал его полковник.

– Часа через полтора.

– Отключайте компьютер. Надо беречь аккумуляторы.

Оператор с сожалением выключил ноутбук.

– Если что не так, по сигналу тревоги включится автоматически, – сказал, будто успокаивая самого себя.

– Камеры самолета продолжают писать картинку? – спросил Кобин.

– Там же десять флеш-карт по четыре гигабайта каждая, – обиженно ответил оператор. – Хватит на пять часов. Как я говорил, при обнаружении группы всадников или другого скопления людей, программа даст "Шмелю" команду, и самолет облетит объект, снимая его с разных углов. При этом пойдет сигнал на ноутбук, он включится. К сожалению, спутников на околоземной орбите здесь нет, поэтому вычислить точное месторасположение цели не удастся. Карта тоже не поможет: точной этого периода по понятным причинам у нас нет, а двадцать первого не годится: за восемь веков ландшафта изменился радикально. Придется вычислять координаты по косвенным характеристикам

– Когда будет что интересное, позовешь! – велел полковник и стал спускаться по винтовой каменной лестнице. Капитан Колбин устремился следом.

– Думаете, найдет? – спросил он, когда оба оказались у подножия башни.

– Надеюсь, – после короткого молчания отозвался полковник. – Если б не война в Леванте, сам справился: две-три конных группы по расходящимся маршрутам, опрос людей в населенных пунктах… Недели бы хватило. Но сейчас слишком рискованно.

Оба офицера вошли в невысокое каменное здание с узкими окнами-бойницами, напоминавшее крепость и бывшее ею по сути, легко ступая по каменному полу, добрались до большого зала со сводчатым потолком. Посреди зала стоял длинный стол, за которым сидело несколько мужчин в пестрой сарацинской одежде: желтых и зеленых халатах, широких шароварах в крупную красно-белую полоску, заправленных в мягкие сапоги. Завидев полковника, сарацины вскочили с лавок.

– Товарищи офицеры! – крикнул один из них, в малиновом халате.

Полковник молча погрозил ему кулаком.

– Забыл, как меня зовут, майор?!

– Виноват…

– Повторяю в последний раз: Магомет-Гирей! Для сарацин. Для вольнонаемной охраны из местных христиан: Генрих. Не перепутайте! Надоело уже "патер ностер" читать. Затрудняетесь с именами, говорите "господин", не ошибетесь.

– Понял, господин, – сказал офицер в малиновом халате, кланяясь. При этом на лице его осталась улыбка. "Погоди Егорычев!" – подумал Иванов, но вслух ничего не сказал.

По знаку полковника все вновь уселись на лавки. Колбин вытащил из-за пояса большой свиток, развернул его на столе.

– Странная карта! – заметил один из лже-сарацин.

– Самопальная, – пояснил Колбин. – Взяли генштабовскую Ближнего Востока, стерли все современные населенные пункты и нанесли известные на сегодняшний день исторические. Координаты точные только для городов, которые существовали в двенадцатом веке. Остальные размещены с погрешностью, возможно, значительной. С дорогами еще хуже. Будем наносить их дополнительно по данным самолета-разведчика. К сожалению, лучшей карты не будет.

– Никто и не обещал, что будет легко! – заметил полковник и ткнул пальцем в нижнюю часть карты. – Это Иерусалим. Исследователи вышли из него примерно неделю назад. Конная группа, порядка десяти-пятнадцати человек. Хочу выслушать ваши соображения: где искать?

– Обычный темп кавалерийского марша – пятьдесят километров в день, – сказал лже-сарацин Егорычев.

– Это при передвижении по равнине, хороших погодных условиях, нормальной обеспеченности продовольствием и фуражом, – возразил полковник. – По нашим данным они передвигаются горными тропами и с остановками, возможно, вынужденными. Если бы шли по пятьдесят верст, то были где-нибудь у Константинополя.