Верь мне, Есения - Алеся Лис

Не знаю, что бы я делала в последнее время без своего умения быстро собираться. В душе уверенно поселяется стойкое ощущение того, что вся моя жизнь проходит в какой-то невообразимой сумбурной спешке. И вот теперь, когда я одета, обута и целенаправленно двигаюсь в сторону рынка в компании моих неизменных защитников, наконец, есть возможность перевести дух и просто насладится прогулкой, даже если эта самая прогулка длится всего десять минут. И угрюмый вид моих сопровождающих никоим образом не портит мне настроение.

После разговора с подругой я ощущаю невероятное облегчение. Осознание, что теперь я могу с кем-то поделиться, посоветоваться неимоверно греет душу. И словно в знак того, что я совершила правильный выбор, с неба начинают падать крупные сверкающие снежинки. Они блестят в свете уличных светильников, словно усыпанные бриллиантовой крошкой. Замираю на секунду и поднимаю руку вверх, ловлю на ладошку ледяную звездочку и принимаюсь рассматривать ее изящные лучики. Вот подумать только — это же самое настоящее волшебство. Такое совершенное и прекрасное. Насколько каждая линия, каждый изгиб четко выверен и симметричен. Сколько их тут? Миллионы? Миллиарды? И нет двух одинаковых… Как такое возможно?

Счастливо улыбаюсь, и в глупой ребячьей выходке высовываю язык, пытаясь и им поймать ледяную звездочку.

— Есения? Ты чего остановилась? — недоуменно оборачивается ко мне Кейн. Его глаза изумленно округляются, а вид становится до того уморительным, что я просто не в силах сдержаться. Лукаво улыбаюсь, подмигивая в ответ, и снова принимаюсь дурачиться, ловя языком снежинки. Пожалуй, несколько минут у меня есть, чтобы немного попроказничать.

Джер же, в отличие от друга, презрительно кривится и закатывает глаза. Я даже без особого труда представляю его пренебрежительный тон. “Есения, разве нельзя вести себя более пристойно, как подобает студентке ААМа, а не девице с глухого нагорья?”, словно наяву слышу его голос.

Эх, знал бы он откуда я на самом деле… В голове невольно возникает картинка, изображающая лицо блондина, узнавшего о моем иномирном происхождении. Я будто воочию вижу, как его светлые брови подпрыгивают до самой кромки волос, а с лица слетает маска холодной невозмутимости. Тихо хихикаю про себя, но дурачиться все же прекращаю. На работу, в самом деле, нужно поспешить.

— Вечером я один тебя заберу, — заявляет Кейн. — Джер сегодня дежурит.

Понятливо киваю, радуясь, что будет возможность побыть наедине и, возможно, все-таки обсудить то, что между нами произошло на балу.

— Жди меня и сама никуда не уходи. В городе неспокойно. Муниципалитет выделил деньги на дополнительную бригаду дружинников, — добавляет он, засунув руки глубоко в карманы куртки.

А раньше он при возможности меня за руку брал, мрачно отмечаю я, стараясь не смотреть на друга. Что изменилось? В этом поцелуй виноват?

Тихонько вздыхаю и снова киваю, глянув искоса на Кейна, но он даже головы не поворачивает в мою сторону, продолжая хмуро смотреть вперед. Перевожу глаза на Джера и встречаю точно такой же сумрачный взгляд.

Нет, оно-то понятно. Сейчас все ходят, как в воду опущенные, ввиду последних событий. Только терзают меня смутные сомнения, что причина такого поведения не только в болезни профессора Эзофилуса и назначении нового зама, а еще и в чем-то другом.

Перед входом в магазинчик, парни торопливо со мной прощаются и отправляются на дежурство, а я под звон дверного колокольчика ныряю в гостеприимное тепло комиссионной лавочки. По привычке спешу в свою каморку, чтобы переодеться, и с изумлением отмечаю, что в зале никого нет. Даже мастера Льюина. Как правило, в такое время покупателей не много, но один-два все же бродят между стеллажей и вешалок, да и сам хозяин в рабочее время предпочитает не покидать помещение.