Обряд - Константин Бояндин

— Присядем? — попросила Агата, когда они проходили мимо скамейки в пустующей части парка.

Владимир кивнул, и вот они уже сидели, держась за руки, наслаждались и жарким ветром, наполненным запахом свежескошенной травы (по парку недавно прошёлся газонокосильщик), и виртуозными сложными трелями соловья, их хотелось слушать и слушать. Но более всего они наслаждались ощущением мира и покоя. Даже странно, откуда всё это взялось, учитывая всё случившееся безумие…

Агата прижалась щекой к плечу Владимира. Всхлипнула и разрыдалась, как тогда в кафе — горько и безнадёжно. Владимир осторожно обнял Агату за плечи, бережно прижал к себе и просто подождал. Не было смысла утешать, некоторым слезам просто нужно выйти. Иначе будет намного хуже…

— Простите, — шепнула Агата, когда сумела успокоиться. — Господи, ну я и пугало! — заключила она, посмотрев в экран выключенного мобильного вместо зеркала.

— Вы не пугало, — покачал головой Владимир, предложив Агате бумажную салфетку, давно уже никто не носит носовых платков. — Это из-за Вероники?

Агата покивала.

— В голове не укладывается, — повторила она. — Был человек — и нет её, и все её забыли, и никому дела нет.

— Мы не забыли, — возразил Владимир. — Значит, всё это не напрасно. Мне кажется или что-то случилось в зазеркалье, пока я не вошёл?

— Случилось, — согласилась Агата. — Но мне лучше не говорить вам. Нет, правда. Так будет лучше для всех.

— Понял, — кивнул Владимир.

— Я сейчас как в тот день, когда дядя и тётя меня закопать собирались, — мрачно добавила Агата. — Знаете, что меня напугало сильнее всего? Со мной обращались как с предметом, все мелочи предусмотрели. Дождались, когда схожу в туалет, и только тогда скрутили. И памперс надеть не забыли. Ну, чтобы меньше убираться, случись что. И рот аккуратно заклеили, чтобы следов от скотча не осталось. — Агата усмехнулась:

— Понимаете? Я думала, что до утра не доживу, но если бы на меня орали, били, всё такое, мне было бы легче. А они меня человеком уже не считали. — Агата прикрыла глаза. — У меня две просьбы, Владимир.

— Говорите, — предложил Владимир, когда стало ясно, что Агата ждёт хоть какого-то ответа.

— Мне завтра нужно будет поездить по городу. Одной, это важно. Не ищите меня и не беспокойтесь. Я знаю, что делаю.

— Хорошо, — согласился Владимир.

— И вторая. Верьте мне. Это очень важно. Вероника — там, в зеркале — оставила мне последнее письмо. Не хочу его читать вам. Может, потом когда-нибудь. Она объяснила, почему это важно.

— Верю, без проблем, — покивал Владимир. — Идёмте домой. Мне кажется, вам нужно просто посидеть в спокойствии, чтобы никто не дёргал. А думать начнём завтра.

— Мне нравится эта идея! — улыбнулась Агата и поднялась со скамейки. — Идёмте.

* * *

— Кто из нас чья копия? — подумала Агата вслух, когда они закончили с ужином и немного пришли в себя. — Я про нас с Агафьей. Ведь такого не бывает, чтобы у людей ДНК совпадала. Значит, мы клоны или всё-таки близнецы, в роддоме бумаги могли и подделать.

— Откуда знаете, что одна и та же ДНК?

Агата вздохнула и добыла свой новый телефон. Полистала на нём и показала Владимиру.

— Он делает полный анализ ДНК. Помните, он опознал меня как Агафью? Вот тут все инструкции, коснуться и прочитать!

— Слушайте, так не бывает! — уверенно возразил Владимир. — Секвенирование не делается в пять секунд!

Агата рухнула на диван и захохотала. Чуть не минуту она не могла успокоиться. Вытерла слёзы и уселась, глядя на Владимира.

— Извините, — улыбнулась она. — Документы, которые сами чинятся. Все эти глюки с зеркалами. Ботинки, всё остальное. А это бывает, да?

— Да, действительно. — Владимир потёр лоб. — А это что за пункт ниже справа?

— Карта наследственных дефектов, — прочла Агата, и её словно ужалили. — Вот чёрт! В упор смотрела и не замечала!

Она похлопала по дивану, чтобы он сел, а когда Владимир присел рядом, прикоснулась к экрану телефона.

— «Наследственных дефектов не выявлено», — прочитала Агата ошарашенно, и посмотрела в глаза Владимира.

— То есть про шизофрению тоже наврали. И зачем я полгода в психушке загорала? Убью гадов! — посулила Агата мрачно и отложила телефон в сторону. — Слушайте, давайте вашу карту посмотрим. Ну, ваш список наследственных дефектов.

То же самое. Всё чисто.

— И у меня почти не было родинок, всего такого, — покачала головой Агата. — И у вас нет, я ни одной не видела. Ну прямо идеальные, блин, люди!

— Ещё один момент, — напомнил Владимир. — Если вы с Агафьей всё-таки разные люди, то как насчёт другого Владимира?

— Вы о чём? Чёрт… — глаза Агаты расширились. — Ну точно, ваш телефон тоже опознал вас как сотрудника этой Инквизиции. Знать бы ещё, что это за контора такая и чем она занимается.

Голова Владимира закружилась на долю секунды. Словно порыв ветра пронёсся под сводами черепа. Затхлый, пыльный порыв ветра.

— Инквизиция следит за исполнением законов, расследованием правонарушений и занимается вопросами государственной безопасности, — доложил Владимир.

Агата посмотрела на него округлившимися глазами.

— Вы меня так не пугайте, — попросила она, понизив голос. — У вас сейчас на пару секунд и голос изменился, и выражение лица было как неживое! Честно! Откуда вы знаете про Инквизицию?!

— Просто в голову пришло, — признал Владимир. — Задумался, что это такое, и пришло.

— Может, насчёт Агафьи задумаетесь? — поинтересовалась Агата. — Откуда она такая взялась на мою голову?

Снова ощущение неприятного ветра, постороннего голоса и посторонних мыслей возникло в голове.

— Агафья Евдокимовна Камышова, младшая из семи дочерей фермера Камышова из Нижних Озёрок. Выкуплена мэтром Агапитом Зервасом в возрасте двенадцати лет. Окончила с отличием факультет прикладной математики и факультет психологии, принята в штат департамента внутренних расследований Инквизиции в Новониколаевске.

И осёкся. Он понял, что странным голосом говорил сам.

— Похоже, не у меня одной проблемы, — заключила Агата. — Вот точно, словно другой человек говорил! Как вы сказали, «другой Владимир»? — Агата задумалась. — Чёрт, а если это правда, и он существует? И вы с ним как-то связаны, не для смеха же всё это сейчас сказали. Вы не встречали парня, похожего на вас?

Владимир отрицательно помотал головой.

— Смотрите, — показала Агата блокнот с записями. — Я тут прикинула. Каждый раз, когда вы с Агафьей пересекаетесь, у меня либо выпадение памяти, либо загибаюсь на ровном месте. То, что вы описали, пока Ника держала вас за руки — один в один то же самое! И что это значит? Где-то выходил ваш двойник?