Найденыш 9 - Валерий Гуминский

— Не стоит, Ваше Высочество. Я сейчас в дороге, решил вместе с супругами на несколько дней отвлечься от семейных дел.

— Даже так? Похвально, что не забываете о своих близких, — цесаревич понизил голос: — Вы бы не могли приехать в столицу? Нет-нет, я не требую немедленно все бросать и мчаться сюда сломя голову. Скажем, к концу рабочей недели? Хочу обсудить кое-какие дела. Сами понимаете, не по телефону о сем говорить.

— Приеду, — согласно кивнул Никита, как будто собеседник мог видеть его.

— Да, и очень настаиваю, чтобы ваши очаровательные жены сопровождали вас. Встреча не совсем деловая, Софья будет невероятно довольна и рада. А то, бедненькая, скучает без общения с интересными людьми. А Тамара Константиновна и Дарья Александровна, несомненно, таковыми считаются. И это не мои слова, можете поверить.

Тамара улыбнулась. Хитрец он, двоюродный братец. Хитрец и умница. У него явно есть какие-то предложения к Никите, и под предлогом семейного визита решил переговорить с ним. Прикрылся Софьей, и все довольны.

Тамара и Даша одновременно, не сговариваясь, с двух сторон пихнули мужа. Дескать, соглашайся! Чего тянешь, строишь из себя занятого вельможу?

— Так что скажете, господин Назаров? — цесаревич усмехнулся. — Что-то моя сестрица молчит. Не хочет ехать?

— Ты же знаешь, братик, что я не упущу момент для посещения Петербурга, — ответила Тамара, повернувшись к Никите, который тут же поднес телефон к ней. — Жди нас на выходные. Куда ехать прикажешь?

— В Озерки, — последовал ответ. — Нижнее Суздальское озеро.

— А-аа! Это где родовой дворец твоей матушки? — догадалась Тамара.

— Теперь наш. Подарок нам с Софьей. Местечко хорошее, тихое. Корабельный лес, богатый бор.

— На яхте покатаемся? — быстро спросила двоюродная сестра. — Не вздумай отнекиваться!

— Обязательно, — засмеялся цесаревич. — Тогда жду вас. Можете детей взять. А то закрылись в своей цитадели, людей обижаете своим невниманием.

— Ой, братик, не надо! И без нас в столице весело.

— Я бы так не сказал, зря игнорируете общество… Ну, ладно, не буду мешать. Ждем в гости!

Только Никита успел нажать на иконку сброса звонка, телефон снова запиликал, вызвав у Тамары приступ тихого бешенства. Она провела ребром ладони по горлу, обещая кое-кому нелегкую жизнь и кару за испорченное настроение в дороге.

— Слушаю, Алексей Изотович, — сдерживая смех, сказал Никита.

— Никита Анатольевич, наше вам уважение, — ответил Балахнин. — Извиняюсь, что отвлекаю от дел. Появился повод поговорить.

— Боюсь, в ближайшее время я не смогу с вами встретиться, ваша Светлость.

— Я приеду в Вологду самолично. Или даже прилечу, так быстрее будет.

— Меня не будет в «Гнезде», — предупредил Никита, не зная, как отвязаться от навязчивости князя. Неспроста тот рвется поговорить. Балахнин не из тех людей, которые не могут задавить свое эго в нужный для дела момент. Значит, появились интересные варианты развития. Возможно, что-то связанное с выборами Кормчего.

— Говорите место — и я буду там завтра, — князь в самом деле наступал себе на горло, если пытался добиться встречи.

— Я отдыхаю на Белом озере вместе с семьей, — пришлось сдаться, больше из-за любопытства, чем поддаваясь настойчивости князя. — На своей базе.

— Понял, — Балахнин сбавил обороты. — Прошу прощения за вторжение, но я не могу ждать до следующей недели. Обещаю, что не отвлеку надолго от семейного отдыха.

— Хорошо, Алексей Изотович, буду ждать, — Никита нахмурился и сбросил вызов. Тамара тут же решительно отобрала его и нажала на кнопку выключения.

— Все! Никаких звонков! — поправив сбившуюся от ветра прядь волос, Тамара едва сдержала раздражение. — Что Балахнину понадобилось, что он готов ехать на встречу с человеком, чей статус гораздо ниже? А не наоборот? Да еще туда, где я не хочу его видеть?

Какой-то компромат на меня нашел, — пожал плечами волхв. — Или аристократическое сообщество клуба «20» решило выдвинуть меня кандидатом в Кормчие.

— Не нравится мне Балахнин, — поежилась Тамара, прижимаясь к мужу. — Скользкий какой-то стал в последнее время. Отец как-то обмолвился, что князь увивается возле дяди Миши, и главное, ни о чем важном не говорит. Сплошные недомолвки, намеки…

— К Великом Князю Михаилу? — удивился Никита. — Какие у Балахнина интересы с младшим из Меньшиковых?

— Отец и дядя Саша тоже хотели бы узнать, — вздохнула жена и потеребила воротник рубашки супруга. — Может, попробуешь выяснить в процессе вашей беседы, чего надо князю не только от тебя, но и от дяди Миши?

Некоторое время ехали молча, вслушиваясь в ровный гул мотора. Внедорожник, в котором сидел Никита с женами, прытко летел по трассе в сторону Вологды. Машины сопровождения взяли в плотную «коробочку» их автомобиль и четко держали определенную дистанцию, чтобы никто не смог вклиниться в колонну, а при необходимости могли пойти на таран, отсекая нападающих от хозяйского «Вихря». Такие ситуации проигрывались постоянно на полигоне, охрана оттачивало свое мастерство под руководством Донского и Бекешева.

— Вряд ли смогу, — после раздумий ответил Никита. — Вероятно, речь пойдет о тех делах, которые никак не пересекаются с интересами князя в политике.

— У Михаила Михайловича только дочери, — Даша, поднаторевшая в раскладе политических сил, и знавшая об отношениях Меньшиковых не хуже, чем Тамара, решили присоединиться к беседе. — Если допустить, что Балахнин пытается втянуть его в оппозиционный блок, это не самое лучшее решение. Твой дядюшка стоит в самом низу очереди на престол. Можно сказать, ему не светит надеть корону. А у императора помимо старшего сына есть еще наследник. Допустим, что каким-то образом власть переходит к твоему отцу, Тамара. У вас — Саша, но он еще слишком мал.

— Не приведи, Перун, к такому раскладу, — Тамара поморщилась. — Все же меня грызет мысль, что Балахнин хочет выставить Никиту противовесом к клану Меньшиковых или, еще хуже, тараном, в брешь от которого потекут различные аристократические семейки второго, если не третьего толка. Хуже нет смотреть на этих спесивых и надменных людишек. Кстати, взять хотя бы госпожу Старшинову. Яркий пример, когда человеку хочется блистать в свете и наслаждаться статусом, а за душой ничего нет.

— Ксения — женщина умная, — возразил Никита. — Из-за спины своего брата-князя выпрыгивать не станет.

— Когда с ней поговоришь — сделаешь выводы, — махнула рукой Тамара. — Давай, не будем сейчас об этом. Ты обещал быть только с нами и забыть о работе. Ладно, Балахнина я тебе прощу, но это единственная наша уступка.

— Поддерживаю, — откликнулась Даша, которой тоже не хотелось омрачать солнечную радость, поселившуюся в сердце. — Мне интереснее, когда ты рядом, а не в своем рабочем коконе.

— Сдаюсь, — только и развел руками Никита.