В интересах государства. Аудиториум - Алекс Хай

— Да я при всем желании уже не убегу.

— Раньше надо было думать, — проворчал я и принялся исследовать раны.

Так… Пять неглубоких порезов, три ожога и одна тяжелая рана. Еще бы чуть-чуть — и минус одна почка.

Я снова обратился к источнику и на этот раз решил сыграть роль передатчика. Просто пропустил целебный поток через себя, приложил руки к ранам Николая и позволил живительной силе продлиться. Пусть течет столько, сколько нужно.

Источник недовольно зарокотал, пришлось мысленно объясняться, что спасаю друга. Друга, который до этого помогал мне.

“Долг платежом красен”, — объяснил я Роду, и тот согласился. Род, как я понял, вообще крайне щепетильно относился к вопросам долгов.

Коля прикрыл глаза, его голова завалилась, и мне пришлось подхватить его затылок свободной рукой. Не отнимая второй ладони от его ран, я уложил его навзничь. Кровь остановилась. Я направил чуть больше силы на усиление регенерации. Полностью не починю, но Коля хотя бы дотянет до лазарета и профессиональных лекарей.

— Теперь спи.

Когда поток иссяк, я отнял ладони и поднялся на ноги. Бой перед Северным Полигоном не прекращался. Я снова взглянул на безмятежное лицо Сперанского, позавидовал его бессознанке и уставился на побоище.

У меня словно открылось второе дыхание — сила пульсировала в ладонях, требуя выхода. И сила боевая.

А еще я очень хотел вытащить из этого ада Ирку. Убить она меня не смогла и не сможет — клятва резала смертоносность ее заклинаний вдвое. Пару раз она по мне шарахнула, но урон был гораздо меньше, чем я от нее ожидал.

Значит, попробуем вытащить оттуда и ее, и остальных Сперанских. Если получится.

Позади меня со стороны перекестка доносился шум — топот ног, короткие выкрики — приказы, стоны… Я обернулся. Из-за угла здания начали выходить люди: в мундирах, в белых лекарских халатах, в спецовках, в обычной гражданской одежде. Кто-то в крови, кого-то несли на носилках. Я взглянул на указатель — “Восточный Полигон”. Значит, там случилось то же самое? И вот почему подмога припозднилась к Северному Полигону?

Я взмахнул рукой, привлекая внимание, а затем плюнул на это и просто подбежал к пожилой даме в белом халате.

— У меня раненый. Здесь, у тротуара, — я показал на лежавшего Колю. — Забрать сможете?

Дама неуверенно качнула головой.

— Прямо сейчас нет, у нас много пострадавших. Пришлем кого-нибудь через пять минут. Дотянет?

— Да.

Сотрудники торопливо понесли раненых в сторону выхода, туда же направилась скорбная потрепанная вереница людей с Восточного Полигона. Я побежал обратно к Северному, на ходу пытаясь оценить происходящее.

Аудиториумским во главе с Лысым удалось прорядить массу безумцев. Я заметил рыжую голову Поли — девчонка лежала на земле в странной, неестественной позе. Словно ее серпом подкосило. Боря еще держался. Матерился такими словами, от которых уши свернулись бы в трубочку даже у рабочих с Путиловского. Причем бранился одновременно по-русски и по-гречески. Полиглот хренов.

Ловко уворачиваясь от “Кос” и “Колобков” Сперанский лавировал между людьми, прятался за спинами и исподтишка швырялся слабеющими “Жар-птицами”. В них он всегда был хорош, но резерв у него явно заканчивался. Пристроившись за спиной одного из старшекурсников, я улучил момент и запустил “Колобок” прямо в голову Боре.

И удача от него отвернулась. Заклинание прошло по касательной, но парня мотнуло в сторону, он отскочил от выставленного другим учеником “Покрова” и, не удержав равновесия, сел на задницу. Кто-то о него споткнулся, потянул какую-то девицу в красном пальто за собой… И в эту кучу малу сразу двое студентов зарядили очередью “Кос” и “Колобков”.

— Бей их! Давай! — крикнула дама в мундире. — Сбивай барьеры!

— Вырубайте их!

Дальше я наблюдать не стал — бросился влево, пытаясь обойти шеренгу аудиториумских. Лысый препод бросил на меня косой взгляд.

— Не геройствуйте, ваше сиятельство, — приказал он.

Я рассеянно кивнул, пытаясь высмотреть Ирэн. Стычка переместилась ближе к Северному Полигону, “наши” теснили безумцев к входу, стараясь обезопасить остальную территорию. Зато теперь обзору мешали кусты и деревья, высаженные по обочинам улицы. Я внимательно разглядывал лежавших на земле, но не видел Ирки.

Что-то знакомое мелькнуло в листве. Белокурый хвост, розовый воротник куртки…

Она.

Девица оказалась проворнее многих — использовала укрытие и метала заклинания из-за ограды. Я прикинул, что можно было скользнуть вдоль здания, при помощи “Берегини” перелезть… Но хорошо бы сперва ее отвлечь.

Пока я думал, Ирэн вскрикнула — скорее обиженно и гневно, а не от боли. Видимо, от кого-то все же прилетело. И еще она явно экономила силы: судя по силе и цвету ее “Кос”, энергии у девицы еще было достаточно.

Если моя гипотеза верна и убить меня она не сможет, значит, я мог до нее добраться и проделать с ее мозгами то же, что сделал тогда на старой мельнице. Снял заклинание Радаманта один раз — смогу и снова. Всяко лучше, чем изрешетить ее “Косами”.

Бочком, почти по-крабьи, я незаметно обогнул аудиториумских и уже почти подобрался к ограде, когда мне в бок прилетела мощная “Коса”. А мгновением позже передо мной вырос Денисов.

Твою мать, я и забыл, что он был в одной команде с Ирэн.

— Вот ты где, сученыш, — прошипел он, надвигаясь на меня. Еще и рукава закатывать начал. — Я обещал тебе драку…

Значит, эти зомбари все же сохраняли память и сознание…

Я осклабился. Знал бы Денисов, как я был рад встретиться с ним именно при таких обстоятельствах, когда правила Полигона нас не ограничивали.

Он бросился на меня и уперся в “Покров” — я выставил жесткую силовую стену. Не привычное “желе”, от которого можно было мягко отпружинить, а твердую физическую преграду.

Денисов зарычал.

— Сука графская!

— Сам такой.

Он вскинул руки и зарядил по моему “Покрову” таким мощным “Колобком”, что на долю секунды я аж залюбовался. Наверняка их с Иркой команда выигрывала, если они вообще успели начать соревнования. По крайней мере в мощи Денисова сейчас сомнений у меня не оставалось. Крепкий парень.

Тем интереснее.

“Покров” загудел, пошел трещинами. Укреплять поврежденное заклинание смысла уже не было. Я воззвал к разрушающему потоку силы, хватанул со всей дури и с размаху зарядил в Денисова очередью белых шаров. Получай в упор, говнюк.

Денисов чудом увернулся от одного, второй прошел по касательной, а третий поглотила его “Берегиня”. Он прыжком преодолел расстояние между нами, пробил собой остатки “Покрова” и повалил меня на землю.

Рыча, пыхтя и скрепя зубами, мы покатились к стене. Он попытался вытянуть руки, чтобы взять меня в захват, но я вывернулся, пнул его локтем под дых. Денисов с хрипом выпустил воздух, но тут же вцепился в меня ногами, не давая встать. Пытался обхватить сзади. Я треснул ему в нос затылком — и его уже пострадавшее от столкновения с “Покровом” лицо залила кровь.