Цветок оборотня - Елена Рейн

– Думаю, это неправильно…

– А что правильно? Рисковать своей жизнью? – в его вопросе звучали нотки раздражения, злости и волнения.

– Ты был в опасности.

Он придвинулся и нежно провел пальцами по коже.

– Я рискую лишь тогда, когда ты подвергаешь себя опасности.

– Берн…

Он задрал подбородок и с секундной паузой произнес:

– Я пытаюсь всеми силами не поставить тебе метку. В этом случае я буду чувствовать тебя всегда и везде; понимать твои мысли, чувства, даже которые скрываешь; чувствовать, насколько ты в критическом состоянии. Сейчас я лишь могу предполагать. Понимаешь? Не заставляй меня ставить ее против твоей воли. Это неправильно.

Сглотнула. Насколько поняла про метки других оборотней: если она не ставится в момент близости, то представляет собой агонию для той, что принимает. Для мужчины истинная будет являться желанной добычей, которую необходимо захватывать вновь и вновь. У самца вырабатывается страх потери.

– Спасибо, – прошептала, ощущая нежность от его признания. Губы чуть растянулись в улыбке.

Берн наклонился, а я с затаенным дыханием ждала прикосновения.

Послышались шаги, и мы моментально обернулись. Берн поднялся и стал ожидать. В комнату ворвался взволнованный Дис. Его взгляд задержался на мне. Некоторое время он оценивал состояние, а затем произнес:

– С львицей беда.

– Что с ней? – с волнением спросила, вспоминая о том, что произошло до обморока. Последнее, на чем остановилась – лис в луже собственной крови. Вцепилась пальцами за тунику и прошептала – Как Гир?

– Он не приходил в себя.

– А остальные?

– Ты вовремя поняла. Очнулись спустя несколько часов. Маги успели напасть лишь на Гира.

– Что с Гуэньей? – задал вопрос командир.

– Ее тело… чернеет: ноги, руки, лицо.

Берн нахмурился. Слова тигра вызвали тревогу. Он кивнул и направился к двери. Вдруг обернулся и обратился ко мне:

– Останься здесь.

– Нет, – украдкой бросила взгляд на тигра и нашла в себе силы возмутиться: – Я тадир. Полностью здорова. Пожалуйста.

В планы верна не входило мое участие. Но я не могла сидеть, когда хотела помочь. Берн думал, а потом протянул мне руку. Поднялась и подошла к нему.

– Лесси…

Понимала, о чем он.

– Я буду осторожна. Обещаю.

Дальше мы спускались по лестнице. В зале находилась группа. Преодолев последнюю ступеньку, застыла на месте. Смутилась, стоило увидеть глаза каждого. Облегчение и радость, вот что видела в них.

– Как ты? – услышала вопрос волчицы. Девушка вышла вперед, гордо выпрямив спину.

Улыбнулась и направилась к ней. Приблизилась и, ухватив ее за руку, проговорила:

– Твоя заколка… подсказала. Спасибо тебе!

– Ты приняла от нее защитный амулет? – верн не пропускал ни слова. И сейчас он злился, что поняла по его грозному тону.

Обернулась и посмотрела в глаза верна.

– Да.

– Я… отдала ей его за спасение своей жизни! – грубо рявкнула девушка, выступая вперед, закрывая меня своим телом. – И у меня есть сердце.

– Эта заколка – наследие нашей стаи. Ее передают только достойным. Их лишь две. Эту я подарил сестре. Она… твой паре. Здесь нет ничего плохого, – вступился брат Гленды.

Берн молча наблюдал за всеми. Кивнул со словами:

– Хорошо. Нам нужно идти.

Сделала шаг, но вдруг развернулась и подошла к Урану.

– Кто ты? – задала вопрос, надеясь, что мои догадки верны. Если на коже женщины черные пятна, он сможет помочь.

– Хочешь сменить партнера? – нагло бросил парень, отворачиваясь в сторону. Рык медведя заставил его ответить на вопрос: – Змей.

– Ты можешь пойти с нами?

– И чем я могу помочь? – лениво протянул, поднимая бровь.

– Пожалуйста, – попросила, стараясь не смотреть на верна, хоть и хотела поддержки. Но заставлять в таком деле бессмысленно.

– Не пойдешь, так помогу, – грубо добавил Вейн, медведь, с которым впервые столкнулись на лестнице. Сейчас его агрессия была направлена на змея.

– Обойдусь без твоей помощи… – буркнул парень и направился на выход, не дожидаясь никого, прекрасно зная дорогу.

Вышли из таверны следом, двигаясь к постройкам. Лишь когда открыли деревянную дверь самой крайней, поняла, что женщина под арестом.

Львица сидела на кровати. Голые ступни не касались ледяного пола. Безжизненные глаза смотрели в одну точку. На руках и ногах виднелись черные пятна, на лице они выглядели тонкими длинными линиями.

– Сколько времени она в таком состоянии? – спросила дрожащим голосом, заставляя себя не реагировать. Не думала, что все будет столь мрачно и опасно.

– Сутки.

Подошла к кровати и присела, чтобы разглядеть пятна поближе. Я видела подобное, и это пугало. И ведь когда мы прибыли в таверну, ее кожа была чистой.

– Магия… – Даже не сомневалась в своих словах.

Рядом оказался Уран. Он осматривал некоторое время ноги и руки женщины, а потом выдал:

– Переходная.

– Она получает ее от кого-то? – уточнила, теряясь в догадках, если так.

– Да, добровольно принимает.

– Но если мы убили всех магов…

– Выходит, не всех, – отчеканил верн, с прищуром вглядываясь в безразличное лицо женщины.

– Она не может говорить?

– Нет. Но физически она не пострадала.

– Я читала про вашу расу… – осмелилась начать. Разговор с Ураном.

Змей напрягся, и я понимала причину. Его расу считали опасной и ненужной. Змеи не отличались особой силой, а дружить с такими было смертельно опасно для жизни. Чего бы они ни касались, оставляли яд. Это касалось и живых существ.

Я долго думала, кто он. Принимая во внимание перчатки и тот факт, что он всегда отдельно держался, предположила, что он оберегает других.

– И что?

– Ядовитая магия на теле как яд. Его можно распознать. Верно?

– Да.

– Ты сможешь привести нас к той, что передает?

– Если такая реакция на теле, Гуэнья добровольно принимает ее. Я уже сказал об этом. Бесполезная трата времени.

– Но не от магини…

– Нет.

– Тогда получается…

– Магиня питается тем, кто дорог львице. Гуэнья принимает ее боль и последствия.

Обернулась и обратилась к верну. Но слова не требовались. Он повел челюстью и выдал: