Сокровище в пелёнках - Ирина Агулова

Незаметно подкрались сумерки, окрашивая небо яркими красками заката, а над садом зажглась первая звезда - предвестник приближающейся ночи. Силуэты деревьев уже тонули в серовато-лиловой дымке, когда над плитой призывно зашумел чайник, а на столе звякнули фарфоровые чашки, найденные Бреннаром в буфете.

Буфет... это слово мистическим образом открыло в подсознании тайные двери, выплеснув детские воспоминания об уютном доме в небольшой деревеньке, куда приезжала в гости к деду. А следом за этим, цепочкой, потянулись мысли о Земле, о коттедже в элитном посёлке, оставшемся без присмотра, о банковской ячейке, открытой перед самым исчезновением из земного мира, о тех людях, с которыми общалась и о тех, с которыми была едва знакома. Вспоминала о любимых местах, где часто бродила в одиночестве, не находя ни покоя, ни поддержки, порадовавшись тому, что странным образом получила её здесь, в лице сидящего напротив мужчины, у которого где-то там, в его мире, так же есть любимые места и, вероятнее всего, близкие люди...

- О чём задумалась? - вопрос, заданный тихим голосом, прервал череду воспоминаний, возвращая в реальность, ставшую уже привычной.

- О буфете, о своём мире, о тебе, - наливай в чашки ароматный травяной чай, призналась я.

- Интересную же цепочку ты выстроила, - улыбнувшись, покачал головой мужчина.

- Кстати, и об этом тоже думала, - беспечно пожала плечами, состроив умильную рожицу,

- да и вообще, стоит заметить, что подсознание само по себе довольно непредсказуемо: мысли скачут, будто зайцы по весне - сумбурно, нелогично и, начиная вспоминать об одном, совершенно невозможно предугадать, какое событие в итоге всплывёт в памяти следующим.

- Вот уж с чем не буду спорить точно, - кивнул Эйден. - Значит, тоскуешь о прошлой жизни?

- Временами мне не хватает любимых мест, книг, информационного потока, передаваемого через интернет, - вдыхая терпкий аромат, произнесла я, изливая душу, даже не подумав, что некоторые термины могут быть лорду непонятны, но он молчал, не перебивая, давая возможность просто высказаться. - Но там я была одна, несмотря на то, что меня окружало множество людей, а здесь есть и Дариша, и бабуля и. ты.

Высказавшись, я замерла, не веря, что произнесла последнее слово вслух, но с Бреннаром было так легко и просто, так спокойно, что сказать правду казалось вполне естественно и. правильно что ли.

- Знаешь, мою голову посещают точно такие же мысли, - задумчиво глядя в окно, поделился мужчина. - Порой я ненавижу тот день, когда меня затянуло в этот мир, а порой благодарю богов, ведь именно здесь у меня появилась дочка и. ты. Я жажду вернуться обратно, но так же сильно хочу остаться здесь. В общем, я в растерянности. Впервые в жизни не знаю, как поступить, что предпринять. Как привлечь твоё внимание, и в то же время страшась его привлекать, ведь если я вернусь обратно - моё сердце навсегда останется здесь.

Прозвучавшее признание упало в благодатную почву, напоминая то, о чём говорила хранительница. Может, и правда позволить себе любить и быть любимой, радоваться каждому прожитому дню, улыбкам дочки, обжигающим взглядам находящегося рядом мужчины? Я даже готова была рискнуть, поддавшись порыву и захлестнувшим чувствам, если бы Эйден сделал хотя бы шаг навстречу.

И он его сделал.

Резко отодвинув стул, Бреннар встал, не спуская с меня горящего взора, от которого тут же закружилась голова, и опалило жаром щёки.

Время, казалось, остановилось, позволяя в полной мере ощутить ту непреодолимую тягу, что вспыхнув между нами, разгоралась жарким пламенем желания...

- А как я здесь оказался и где у вас туалет? - жалобный детский голосок сработал не хуже ушата ледяной воды, вылитого на голову, мгновенно охладив весь пыл, возвращая ясность сознанию и контроль над мыслями.

В дверях кухни стоял растерянный и взъерошенный Никас, трущий сонные глаза кулаками и переминаясь с ноги на ногу.

- Сейчас покажу, - с трудом отведя от меня взгляд, ответил низким голосом лорд, в котором явственно слышались нотки волнения, - Ди, мы не закончили наш разговор, я скоро вернусь, дождись, пожалуйста.

Мужчина вышел, оставляя меня наедине со своими чувствами и мыслями, в которых раз за разом, снова и снова звучало его признание: «Если я вернусь обратно - моё сердце навсегда останется здесь».

И почему-то появилась уверенность, что он сказал правду - теперь его сердце принадлежит мне. Вот только и моё, похоже, оказалось в его власти.

Подобное открытие поразило до глубины души, возрождая в сердце призрачную надежду, озарившую мои житейские будни, расцвеченные лишь присутствием Дариши. Чувствовала ли я когда-нибудь то, что испытываю к этому мужчине? Нет! Единственные мои отношения, как оказалось, были выстроенные на ментальном давлении и лжи, о чём узнала буквально на днях, зато сразу же стало понятно, почему в те моменты, когда не видела Марка, я чаще всего о нём просто забывала, и вспоминала только тогда, когда он показывался мне на глаза.

Вот тебе и магия. Сила вроде бы одна, но как её ещё применить - либо нести в мир что-то светлое, творя добро, наполняя его радостью и верой в лучшее, либо в угоду себе это светлое уничтожать, сея вокруг только боль, ненависть и страх.

Распахнув настежь дверь, я вышла на крыльцо, подставляя пылающие щёки свежему ветру. Где-то в саду заливисто распевал соловей, чуть в стороне ему вторил другой, создавая неповторимую природную симфонию, наполненную звуками весны, ароматами цветущего сада и. любовью, что расправляла невидимые крылья за спиной, грозясь унести меня в далёкие сказочные дали, где сбываются самые невероятные мечты, где мне не нужно бояться удара в спину, где меня всегда поддержат дочка и любимый мужчина.

Я устала от одиночества. Оно как незримый хищник кралось по пятам, заставляя ощущать душевную пустоту даже в те моменты, когда я находилась в местах большого скопления людей - в театрах, в кофейнях и булочных, на городских праздниках, где была обязана присутствовать, как и многие другие зажиточные люди нашего города, помогающие его развитию.