Крапива, которая любила читать 2 - Ива Лебедева

— Сто семь, — угрюмо пробухтел Аконит, пытаясь увернуться от лечения. За что моментально получил по затылку, втянул голову в плечи и зашипел. 

— А по-моему, всего семь! Додумался тоже — с другим дитем подрался! 

— Да потому, что эта рыжая хрень притворяется! Строит из себя демоны пойми что и за молочком лезет! А он уже совершеннолетний по меркам ракшасов! Он в зверя может оборачиваться, но не хочет! — вызверился Аконит. 

— Да тебе-то что? Самому молочка захотелось? — не хуже него самого прошипела я. — В каком месте этот хвостатый скелетик тебе дорогу перешел?! 

— Да вы просто не замечаете! Только леди Ириссэ отвернется, как эта шкура на лапках сразу начинает мне рожи корчить! Или, когда я в лагере помогаю, эта дрянь на циновку ложится и жестами «подгоняет», заодно демонстративно из тарелочки лакая да зажевывая всевозможными вкусностями. И вообще, вам всем нюх отбило?! Он дорогу метит! Шпион! 

— А вот про метки давай подробнее. — Незаметно подошедший к моему импровизированному лазарету на циновке Нарцисс взял листочек с лекарством и сам прилепил Эйкону на лоб. 

— Я его метки снес, — буркнул ледяной, осторожно трогая ту царапину, которую «полечил» цветочек. — Чуть не надорвался каждую… кхм...

Нарцисс посмотрел на него большими глазами и вдруг начал ржать как ненормальный. Аж за мое и за Эйконовское плечо схватился, но все равно не помогло — плюхнулся между нами на циновку. Где и остался сидеть, аж всхлипывая от смеха.

Я улыбнулась, смутно догадываясь об истоках его веселья. И когда цветочек немного успокоился, а обиженный до самых печенок Аконит перестал слишком громко сопеть, уточнила:

— Тиграврик тебе то же самое сказал, да?

Нарцисс даже толком ответить не смог, скорее всхлипнул: 

— Да, про метки — один в один. Мол, снежный кот явно предатель, всю дорогу помечает. — Тут цветочек не выдержал и снова в голос заржал. 

— Хорошее вышло соревнование. — Я не выдержала и тоже захрюкала в кулак. — Кто кого перепи…

— Вы! — Ледяной аж подскочил, сверкая кошачьими глазами. 

— Ага. А еще тигренок сказал, что специально дразнил Эйкона, чтобы вывести северного на чистую воду. Мол, ждал, что тот от гнева и ненависти где-нибудь да проколется. Тогда рыжик поднимет тревогу вовремя и станет героем. Которого мы не прогоним. 

— Охохонюшки, — вздохнула я. — И ведь скажешь ему, что и так не прогонят, — не поверит.

— Он уже слышал про южную цитадель. И своих родителей. Боится, что из-за него семья пошла на предательство. 

— Не было печали. Тут профессиональный психолог нужен, а не фармацевт.

— В чем-то он прав… А ты, Эйкон, балбес. Сам же настаиваешь на том, что в твоем теле течет кровь драконов. Так какого демона величественный дракон с котятами соревнуется! Да еще и в… нет, я даже повторять это не хочу. Иначе своим смехом весь лес на уши поставлю. 

— Пф-ф-ф! — очень красноречиво отреагировал кот. 

— Все бы ничего, — подобравшийся со спины Верат был как-то слишком серьезен для этого веселого вечера, — только вот молодой ракшас не зря беспокоится. Если семья Ливра действительно пошла на предательство, их убьют свои же. Таковы законы пустыни. 

— Это если родители рыжего не вскроются сами, чтобы избежать позора и хоть так очистить имя семьи, — буркнул куда-то в сторону Эйкон. — Демоны и бездна. Заберите от меня этого малолетку, пока я еще сильнее не опозорился!

Ага, кажется, дошло, с кем подрался. Ну молодец, чего. Жаль, повод для поумнения вышел невеселый…