Ювелир. Тень Серафима - Наталья Корнева

– Это та самая Моник? – София, однако, не унималась. – Которая погибла в единственной операции, которую знаменитому Серафиму не удалось завершить успешно?

О Изначальный. Девица даже не подозревала, кажется, о существовании таких понятий, как такт или чуткость, в упор не замечала намёков. Было даже какое-то своё очарование в этой простодушной наглости.

Ювелир улыбнулся, грустная гордость отразилась в его улыбке. На самом деле украденный в тот роковой день изумруд до сих пор бережно хранился в рабочем кофре, том, что всегда под рукой. Минерал, ценная разновидность берилла, остался с ним навсегда как память. Память о Моник, об ушедшей любви, о собственном безрассудстве и, к сожалению, трусости.

Это был исключительной красоты кристалл, идеально прозрачный, травянисто-зелёного цвета, густого тона. Камню была придана классическая форма шестиугольной призмы, заканчивающейся плоской гранью основания. Сам кристалл, как это свойственно крупным натуральным изумрудам, был хрупок и разбит многочисленными мелкими трещинками. Вес камня составлял почти двести карат, и он носил гордое имя «Изумрудный бог». Что и говорить, кровавые жертвы пришлось принести на алтарь этого божества…

Несмотря на высокую цену, Себастьян не пожелал расставаться с камнем и солгал заказчику, что не смог выполнить задание. Пусть даже «провал» и поставил крохотное пятно на безупречной профессиональной репутации ювелира. На самом же деле на счету его не было ни единой операции, которая не завершилась бы тем, чем и должна, – похищением нужного камня.

Ещё не построены стены, которые могли бы остановить Серафима, даже если это стены драконьей пещеры.

Может быть, немного самодовольно, но так оно и есть.

– София, давай забудем о том, что произошло, – негромко произнёс мужчина, наконец подобрав слова. Банальные, затёртые до тошноты, но, наверное, самые правильные в этой ситуации слова. – Как я понял, для тебя случайный инцидент не имеет большого значения. Для меня… тоже. А то, что неважно, не должно менять что-то в нашей жизни. Ты согласна со мной?

Девушка слабо кивнула. Спокойный менторский тон ювелира действовал удручающе, не давая никакой возможности для возражений и споров. С тем же успехом можно было возражать проповеднику – переубедить в чём-то этого брата было задачей невыполнимой.

Смягчившись, ювелир вновь бросил взгляд на циферблат. Ещё один отрезок жизни остался позади навсегда, не принеся никакой пользы: начало второго. В комнате было душно и сыро. Себастьян открыл окно, но это только ухудшило положение: внутрь ворвалась ещё большая влажность. На улице привычно шёл дождь, затопив горизонт серостью. Дождь, который никак не хотел прекращаться.

Сильф покачал головой: в последнее время серый сделался не только неизменным фоном Ледума, но и вообще единственным цветом этого города. Погода совсем испортилась: нескончаемый дождь, нескончаемая унылость пейзажей. Так недолго и забыть, как солнце выглядит, и жабры отрастить. Совсем не то, что в Пустошах за стеной.

Себастьян был недоволен пикантным ночным происшествием, но делать нечего: жизнь продолжалась. Наконец, полностью взяв себя в руки после выбившего из колеи пробуждения, ювелир погрузился в раздумья. Нужно составить план действий на тот огрызок дня, что ещё остался. По правде говоря, Себастьян напряжённо думал об этом ещё накануне, но ничего стоящего в голову так и не пришло. Никаких зацепок, следов, которые можно было бы проверить, больше не находилось. Да и те, что были, увы, ровным счётом ничего не прояснили.

Неприятно признавать, но, похоже, его маленькое дилетантское расследование зашло-таки в тупик. В конце концов, это и неудивительно: он зарабатывает на жизнь вовсе не частным сыском, и даже на досуге этим не балуется. Он нелегальный ювелир, его дело – розыск нужных заказчику драгоценных камней.

Вот этим, похоже, и придётся заняться. Себастьян оттягивал так долго, как мог, не желая соприкасаться с камнем, пропустившим сквозь себя такое мощное проклятие. Да будь ты хоть как хирург аккуратен… неминуемо ведь заденешь, пусть краешком, хранимую минералом смертоносную информацию… а это здоровья точно не прибавит.

Но пришло время обратиться к рискованному методу. Нещадно терзаемый дурными предчувствиями, ювелир извлёк на свет приметный дорогой футляр с чёрным турмалином. Молча наблюдавшая за его действиями София тут же оживилась и любопытно подалась вперёд, силясь разглядеть драгоценный камень.

Себастьян не был магом, но его происхождение и кровь сильфов, текущая в венах наравне с человеческой, позволяли ему проводить некоторые несложные ритуалы, не имеющие ничего общего с магией минералов. Скорее, это можно было назвать магией крови. Каждая старшая раса Бреонии владела своим уникальным видом чародейства, который был заложен с рождения, и только людям требовалось посредничество. Посредниками и выступали драгоценные камни.

Заметив пристальный интерес Софии, Себастьян помедлил открывать футляр. Посторонние глаза были здесь совершенно не нужны. Тем более этой несносной особы.

– Спустись-ка вниз, возьми нам чего-нибудь поесть. – Ювелир озвучил неопасное, но избавляющее его на некоторое время от общества девушки задание. – Разве ты не голодна? Дождись, пока приготовят, и сама принеси.

Неохотно кивнув, София вышла, разумеется, сообразив, что ювелир намерен остаться в одиночестве. Возражать всё равно было бесполезно.

Так, минут пятнадцать-двадцать у него есть, а этого должно быть достаточно.

Длинным лапчатым пинцетом ювелир вынул перстень с шерлом из футляра – быстрым, наработанным годами практики движением – и положил камень в самый центр прочного тёмного стекла. Поморщившись, Себастьян аккуратно уколол указательный палец и обвёл им камень против часовой стрелки, заключив в начертанный кровью идеальный круг. Не хотелось, ох как не хотелось завязывать заклинание своей кровью, но другого выхода не было.

Не попытаться он не мог.

Угольно-чёрный камень слабо замерцал, будто внутри появился некий источник света, пробудился незримый источник энергии. Наёмник удовлетворённо кивнул: «Глаз Дракона» откликнулся на зов. Нетрудно будет настроить его на поиск собрата, шерла-близнеца. В конце концов, они вибрируют на одной волне.

Ювелир мысленно потянулся к камню, осторожно активируя проверенное поисковое заклинание. Минерал среагировал мгновенно, но… как-то ненормально. Это произошло чересчур быстро, чтобы можно было вмешаться, где-то между двумя ударами сердца. Себастьян кожей почувствовал ледяной вдох камня, заставивший капельки крови свернуться и медленно, но неудержимо поползти к шерлу, оставляя на стекле зловещие вязкие потёки. Высвобождая силу, камень стремительно охлаждался, превращаясь в энергетическую ловушку и раскидывая сети поисковых вибраций.

Мощных, слишком мощных вибраций.

Себастьян охнул и согнулся, не в состоянии вымолвить ни звука, словно в зону солнечного сплетения резко и сильно ударили ножом. Во рту немедленно появился кровавый привкус, приторный, солоновато-пряный, противно-тёплый. Ювелир собрался было прервать ритуал, но не успел. Мир вдруг качнулся и пропал – на долю мгновения, как бывает, когда моргаешь. Только скорость реакций сильфа, превосходящая человеческую, позволила заметить это.