Леди-рыцарь - Екатерина Федорова

На ночь они улеглись вокруг костра, закутавшись в одеяла. Серега, у которого весь день ломило тело от ночи, проведенной на неровном холодном каменном полу пещеры, обнаружил, что лесная земля не в пример мягче и уютнее. Время от времени сквозь сон в его уши пробивались какие-то рыки и хрусты, доносящиеся из лесной чащи. В ответ грозно всхрапывал черный жеребец. Мухтар, теплым комком спавший у него на груди, приподнимал пушистую морду и предостерегающе шипел, сонно выпуская когти в Серегину кожу. А потом Слуди бросал во тьму одно-единственное словцо, хриплое и неразличимое на слух, и все заканчивалось, смолкало, затихало… Серега вновь проваливался в сон, глубокий, как три колодца, поставленных друг на друга…

К обеду следующего дня они выехали из леса и очутились на развилке дорог. К колее, по которой они чинно продвигались гуськом, слева подходила другая, не в пример более широкая и глубокая. По сравнению с ней то, по чему они ехали, даже и дорогой нельзя было назвать – так, заброшенная тропа, обозначенная двумя едва заметными ниточками когда-то утрамбованной почвы, прячущимися в сиренево-зеленой траве. Тем не менее, вливаясь, эти две едва заметные колеи подправляли своих хорошо наезженных товарок градусов на двадцать.

– Дебро, – счастливо выдохнула леди Клотильда. – Скоро будем там.

Микки на руках у подъехавшего Слуди радостно пискнул, явно принимая блиставшую доспехами на солнце и звучащую трубным гласом леди Клотильду за подвид погремушки.

– Как скоро? – уныло вопросил Серега.

Он тряпкой болтался в седле. Дело в том, что леди Клотильда, которой уже наскучило рассказывать ему об их совместных подвигах, вернулась к тяжкому, но столь милому ее сердцу труду тренера. Половину пути после этого Серега бежал, а вторую половину провел в седле, пытаясь сжать дрожащими коленями железобетонные конские бока. Сейчас, после всего этого, он был измотан до предела и вконец измучен болью, гулявшей по всему телу ниже пояса.

– Сразу же после заката будем там!

Их, да сколько ж ехать до этого самого закату?..

На обед они остановились в небольшом лесу, попавшемся им по дороге. На опушке, в неглубоком овражке, пробивался родничок. Слуди, негласно освобожденный ото всех обязанностей, кроме ухода за Микки, сразу же слез с пони, равнодушно бросил поводья леди Клотильде и потрусил в сторону родничка. Мухтар азартно рванулся за ним следом. Серега переглянулся с философски пожавшей плечами леди Клотильдой и потащился за дровами.

От родника Слуди вернулся с мокрыми волосами и умытым лицом, на котором, как злорадно отметил про себя Серега, особенно ярко засияли воспаленно-красные прыщи. Микки, тоже, похоже, выкупанный, был весь в пупырышках от холодной воды, но при этом счастливо гыкал, барахтаясь в широченных ладонях гнома. Клоти вытащила из подмышки у гнома охапку какой-то травки, чуть более зеленой, чем окружающая их сине-зеленая поросль, и одобрительно похлопала гнома по плечу. После чего бедолага, порядком подергавшись, все же сумел вытащить из земли ушедшие туда по щиколотку сапоги. Дама-рыцарь небрежно опахнула близлежащий пенечек, шмякнула на его срез охапку, кинжалом вырубила травку в мелкое крошево, затем вывалила пряно пахнущую массу в котелок с водой, добавила шматок копченого мяса из числа старичковых даров и подвесила котелок над костром. Надо полагать, сегодня Сереге предстояло попробовать местный вариант зеленых щей. Что ж, щи да каша – пища наша… Через некоторое время из котелка повалил аромат, весьма близкий к духу русских щей, приправленных дразнящим копченым душком.

Они уже повытаскивали свои ложки и миски и обступили леди Клотильду. Та нацелилась половником в гущу духовитого варева, но тут вдруг Слуди повел своим прыщавым носищем и, прижав к себе Микки, ужом юркнул в сторону завала из сухих валежин. Леди Клотильда крутнула головой, явно пытаясь учуять то, что сумел отловить в окружающем воздухе гном, и в этот самый момент на поляну вывалила темно-коричневая толпа – здоровенные молодцы в грязных и поистрепанных крестьянских одежках, с топорами, топорищами и топориками в руках. Леди Клотильда, имевшая в этот момент в своих руках из оружия только поварешку, с тоской покосилась на груду своих доспехов и вооружения, лежавшую в сторонке, но сама при этом продолжала стоять совершенно неподвижно. Дюжие ребятки тем временем принялись деловито метаться по полянке, осматривая и стаскивая в одну кучу пожитки путешественников. На Серегу и леди Клотильду, нелепо застывших столбами возле костра, никто не обращал ни малейшего внимания.

Очень скоро шайка весело загомонила над натасканной кучей, приступив к увлекательнейшему процессу дележа. Из толпы вывалился один из добрых молодцев и пронесся мимо леди Клотильды, азартно бухая сапожищами и неся перед собой на вытянутых руках ее меч. Добравшись до пенечка, на котором перед этим леди Клоти рубила траву для супчика, детина с удалью припечатал рукоять меча к замшелому срезу и начал ковырять топором оправу огромного густо-зеленого камня, укрепленного в навершии меча. Камень, шибко смахивавший на земной изумруд, не поддавался, оправа в виде когтистых хищных лап держала его крепко. Из счастливо бурлящей толпы долетел торжествующий вопль, и у Сереги сразу екнуло внутри. Похоже, братья-разбойнички обнаружили-таки поясок с презентованными милейшей леди Эспланидой золотыми монетами. Черт, в кои-то веки разжился золотишком, гулял богатеньким Буратино при баксах, то бишь при весьма ценимых тут чаури… Увы, был да выбыл, гулял да отгулял… Ладно, черт с ними, может, хоть векселя на дне мешка, написанные невидимыми чернилами, уцелеют… Хотя еще неизвестно, выживут ли они сами?

У его щеки стремительно дунуло ветерком. И возле разбойничка с мечом беззвучно материализовалась вдруг могучая дама-рыцарь. Не по-женски мощная рука молниеносным хлопком вогнала стальной черенок поварешки в открытый от натуги рот. Все свершилось мгновенно и безо всякого звука, детина качнулся и кулем начал опадать вниз. Леди Клотильда выдрала орудие кухонного пролетариата из недр чужой глотки, поддержав, сложила тело на травку. Скользнула к ораве, делившей добычу.

Удары стальной поварешки ложились по затылкам, хрустели черепные своды и озадаченно охали мужики. Только два последних успели повернуться лицом к атакующей поварихе. Дружно, как по команде, вскинули над головами топоры и уже разинули в натужном порыве рты…

Поварешка свистнула по воздуху и вошла острием черенка в левый глаз одного из нападавших. Тело осело. Леди Клотильда замахнулась кулаком на оставшегося – демонстративно, показательно так замахнулась. Серега, успевший уже насмотреться на то, КАК леди Клотильда замахивается, решил было, что делает она это специально для него, недотепы на обучении, дабы смотрел и впитывал технику доброго рыцарского замаха – как дашь вот так в лоб, так и зубы вразлет… Мужик довольно ощерился и кинул свой топор вниз, прямо на не защищенную доспехами руку леди Клотильды, плывущую по широкой дуге к его подбородку. Серегу окатило тошнотворным холодком ужаса, но тут Клотильда, словно проснувшись, выдернула руку из-под лезвия топора, развернулась, пропуская удар мимо, и вогнала ногу в сапоге прямо в щеку своего противника. Аккурат под глазом. Сапог вошел глубоко, и стальные пластинки, нашитые на кожу, застряли в проломленных костях…