Дите - Владимир Поселягин

Так, первая задача — определиться с ночлегом и найти тех, кто сможет сделать мне документы. Выйдя из машины и вытащив сумки, я тщательно протер все, чего касался, и, подхватив багаж, направился к ближайшему скверику, из которого выходила пожилая пара.

Сквер вел в парк с красивым прудом, окруженным многочисленными деревьями. Пройдя через парк, я вышел к стоянке такси и, найдя машину позапущенней, закинул обе сумки на заднее сиденье, плюхнулся рядом, после чего сказал обернувшемуся таксисту:

— Самый недорогой мотель, который вы знаете.

Мотель оказался в каком-то грязном районе, и его вид не внушал благополучия. Клоповник, он и в Африке клоповник, однако это было то, что мне нужно. Расплатившись с таксистом, я подхватил сумки и направился к входной двери, над которой висела кривая вывеска «Кристина». Толкнул дверь и под звон входного колокольчика попал в недра мотеля. Осмотрелся: справа пустая стойка портье, впереди широкая двухстворчатая дверь, ведущая куда-то, справа обшарпанный диван. Бросив сумки на диван, я подошел к стойке и стукнул по звонку, только на трель никто не вышел, как и на последующие за ней. Вздохнув, я вернулся к дивану и, присев на драное сиденье, стал ждать, с интересом разглядывая один из стареньких журнальчиков с полуголыми девицами.

Через несколько минут я услышал звук шагов, но прежде почувствовал «аромат» общественного туалета, только после этого из двери, находящейся за стойкой, появился портье. Он был именно таким, как я его и представлял: невысокий, толстоватый, с брюшком и с залысинами. Одет в некогда белую майку, грязные шорты и в шлепанцах на босу ногу. Вскочив, я быстро подошел к нему и, стараясь не моргать заслезившимися от запаха глазами, сказал:

— Добрый день, сэр! Я бы хотел заселиться в ваш лучший номер, если можно!

Похлопав глазками и туповато глядя на меня, он сказал:

— Пять долларов в сутки и документы! — После чего протянул руку.

Вздохнув, я достал двадцатку, сдачу таксиста, и ответил:

— Документы я потерял, сэр! Но, может быть, вы меня вселите на сутки и без документов?

Глаза хряка алчно сверкнули, и, хитро глянув на меня, он стал что-то медленно подсчитывать в уме, после чего сказал:

— Мало!

Полчаса споров и криков обеспечили мне три дня проживания и лишили пятидесяти долларов, но я вселился в довольно приличную комнату, которая, похоже, считалась у них номером «люкс». Убрав сумки под кровать и заперев дверь, я принял душ, надел купленные шмотки, после чего, прихватив сумку с деньгами, в которую также положил одну из «беретт» с запасными магазинами, запер комнату и спустился вниз.

— Уже уходишь?

— Да, к другу надо зайти, подарки от родственников передать. Джим у нас в колледже учится.

— А, ну ладно!

Ключ я не отдал, оставив его у себя, и, выйдя на улицу, направился к ближайшему вокзалу, где есть камеры хранения.

До ближайшего железнодорожного вокзала я добрался также на такси. Найдя пустую камеру, положил в нее сумку и закрыл дверцу кодом и ключом. Убрав ключ в карман шортов, который был снабжен замком-молнией, я вышел из вокзала. Осмотревшись, с удовольствием вдохнул воздух свободы и направился к ближайшей остановке автобуса, но мне повезло: попалось свободное такси. Несмотря на то что денег у меня было навалом, существовала проблема — можно сказать, стереотип мышления местных аборигенов, что такой молодой парень, как я, не может ходить со стодолларовой купюрой. Один раз это прокатило, другой раз может и не повезти, отведут к копам, вдруг украл. Поэтому, запрыгнув в такси, я попросил отвезти меня в итальянский квартал: я надеялся найти там информатора, который выведет меня на изготовителей поддельных документов. Мне были нужны права.

— Вот, парень, как ты и хотел, здесь много итальянцев живет, — отвлек меня от размышлений таксист.

Поблагодарив его, я вышел из машины и неспешной походкой пошел по тротуару, который с заметным уклоном стремился вниз, в сторону набережной. С удовольствием разглядывая дома, девушек и дорогие автомобили, я шагал вниз, насвистывая какую-то мелодию. Тут меня привлек один из магазинчиков, которые во множестве были раскиданы по улице — это оказался ломбард. Взбежав по небольшой лестнице и вдохнув аромат цветов, установленных в кашпо вдоль ступенек, я толкнул дверь и вошел внутрь.

С интересом пройдясь по помещению, подошел к конторке, за которой сидел седой и представительный мужчина. Осматривая выложенные на прилавке вещи, я стал изучать их, при этом наблюдая за хозяином. Через несколько минут понял: не то. Поэтому еще раз окинув взглядом ассортимент, остановился на часах, лежащих как бы отдельно — они сразу привлекли мое внимание. Попросив хозяина показать мне их, стал крутить часы в руках. Знакомая марка, интересно, как тут оказались командирские часы «Восход». У меня были похожие, но я их профукал, разбил при одной из операций.

— Сколько?

— Сорок долларов, парень.

Невольно присвистнув, я достал стодолларовую купюру и расплатился, причем попросил сдачу мелкими купюрами.

Заведя и подправив стрелки по настенным часам, надел часы на левую руку, застегнув кожаный ремешок на предпоследнюю дырку. Поблагодарив хозяина, вышел из ломбарда и направился вниз, к набережной. Выглядел я беспечно, но на этот раз тщательно сканировал обстановку, и через полквартала увидел двух парней, стоящих у шикарного красного «мустанга». Немного понаблюдав за ними, я сделал вывод, что они то, что мне нужно. Судя по всему, парни кого-то ожидали. Встав в стороне, я продолжил наблюдение, но стоять мне быстро надоело. Нагло подойдя к полупустому кафе со столиками, установленными на улице, я попросил у подошедшей официантки соку и мороженое. Столик я выбрал в тенечке и, сидя, наблюдал за парнями. Через некоторое время к ним подошел паренек примерно моих лет, поговорив с ними о чем-то — причем было сразу видно, что он свой, — паренек направился к кафе, где сидел я. А что, это шанс!

Быстро дохлебав подтаявшее мороженое и прихватив недопитый стакан, я подсел к парню, который занял столик метрах в пяти от меня, причем на самом солнцепеке.

— Привет, не помешаю?

— Садись, — кивнул он хмуро, быстро осмотрев меня с ног до головы.

Приветливо улыбнувшись и отпив из стакана, я спросил, кивнув на парней у «мустанга»:

— Знакомые?

— Тебе-то что? — с еврейским прононсом спросил он меня, еще больше нахмурившись.

— Да так просто, смотрю, ты общаешься с серьезными людьми.

— Твое-то какое дело?! — уже нервно поинтересовался он, тревожно оглядевшись.

Хмыкнув, я спросил:

— Ты что, еврей?

— Да сам ты еврей, я итальянец! Понял?

— Ну, раз ты вопросом на вопрос отвечаешь, значит точно еврей! Но я не об этом. Дело у меня есть, денежное. Прогуляемся?

Через пару минут выйдя из кафе, немного успокоившийся парень с настоящим итальянским именем Джим спросил: