Игра Апокалипсиса - Николай Гаврилов

И вот знак пришёл.

— Приветствую тебя Йозеф или тебя нужно звать Тором? — спросил человек по имени Ларс.

— Это не имеет значения. Мой позор искупит только кровь.

— Это ты точно подметил. Карлсен, ты ждал знака? — спросил его Ларс. Йозеф поднял голову. Ларс открыл клетку и присел рядом с лежавшим на полу богом. — Помоги мне Карлсен, и ты будешь искуплен. То, что случилось два года назад, это нужно исправить. Пришло время!

— Что нужно делать?

— Твоя сила — это сила данная Скандинавии, ради её величия. Помоги вернуть власть древним конунгам, и тогда твоя душа заслужит путь в Валгаллу, но прежде нужно разрешить ошибку двухлетней давности.

— Некромант!

— Да, теперь ты будешь не один, Тор. У тебя будут соратники. Только доверься мне, а я буду служить тебе! — сказал Ларс и, склонив голову, улыбался.

— Да это знак! Спасибо отец! — он посмотрел в небо! Так и не понятно благодарит он своего почившего отца или самого Одина.

Беловолосый мужик лет 40–50 приседал в своей камере. С кандалами это было не очень удобно, но он старался держать форму. Напротив, него сидел жилистый негр.

— Тебе не надоело заниматься этой глупостью?

— Ни сколечко Батист! Когда мы выйдем отсюда, это пригодится.

— Мы не выйдем отсюда, да и эта хрень отключает систему. Статы не качаются. — указал Батист на кандалы.

— И тем не менее я верю в лучшее, друг мой. — ответил беловолосый.

— Знаешь, что Леон, если ты меня вытащишь, я как мои предки, буду служить тебе верой и правдой, зуб даю.

— Мелко играешь Батист. Может, хер свои поставишь.

— Да пошёл ты!

Они услышали шаги, к ним подошли пять человек.

— Смотри Батист у нас сегодня гости! Уж прости мой друг Готье, но нам нечем тебя угостить. Разве что ты не хочешь сцедить немного майонеза или шоколадной пасты. — посмеялся Леон.

— Хватит паясничать, де Лакруа. — сказал Готье. — У нас дело.

— Вам нужно что-то украсть. В этом я мастак, но не думал, что подобное, может понадобиться инспектору французской полиции.

— Это уже не имеет значения. Скажи, ты хочешь на свободу? — спросил Готье, а Леон прищурился.

— Серьёзно! Батист удача улыбнулась мне! Я не вижу ни морщинки, которая бы показывала, что многоуважаемый инспектор шутит!

— Серьёзно, нам нужна боевая мощь, а ты был силён.

— Интересное утверждение про был. Я здесь уже три года. Всё сильно поменялось?

— Ты слышал об обновлении?

— Да.

— Так вот твари нам мешают.

— А-а-а-а! Вон оно что! Вам нужен мусорщик. Что улочки грязные стали? По Парижу уже не походишь, чтобы о чей-то труп не споткнуться? — рассмеялся Леон.

— Заткнись! Ты поможешь или нет?! — выпалил злобно Готье.

Леон прыгнул на сетку, отчего в испуге полиция отпрянула назад.

— Ты забыл о манерах Готье! Ты меня за дебила держишь? Если пришёл сюда, значит, дела твои воняют так, что даже в сортире, в котором гадят мимо унитаза и то запах лучше. Неправильно ты о помощи просишь фараон херов. Ты кланяться мне должен, а я на тебя поссу, а ты спасибо скажешь, понял!

Губы Готье тряслись. Он не знал, что сказать. Полицейский с тяжестью проглотил слюну.

— Пожалуйста, месье де Лакруа, нам нужна ваша помощь. Не могли бы вы оказать содействие? Мы будем очень признательны. — сказал Готье и упал на колени.

Леон сначала хмыкнул, а потом дико заржал.

— Твои дела даже хуже, чем я думал Готье. Ну что же это уже лучше. Батист разве я могу отказать в столь вежливой просьбе. Главное манеры Готье, главное манеры! А теперь снимай с меня кандалы сучонок, а потом мы посмотрим, что мы можем сделать друг для друга! Ах да, первое чтобы я хотел это чтобы кандалы сняли и с моего друга Батиста, так что я надеюсь и вы помните наш уговор. — посмотрел де Лакруа на негра.

— Ну ты, я пошутил. — испуганно сказал Батист.

— Но — но, месье! Вас никто за язык не тянул, но учтите, я возьму не ту ставку, которую предложили вы, а ту, что предложил я. — ехидно сказал Леон.

— Твою мать, ладно выпускайте. — сказал Батист, не зная радоваться ему или плакать.

Спускаясь глубоко в темницу катакомб, девушка опасливо смотрела по сторонам. Пусть и была в сопровождении охранников. Когда они прошли по коридору подземелья, они встали возле темницы. На стене висел человек, чьи руки были прикованы к стене кандалами, а его рот был закрыт маской и явно не дававшей тому говорить.

— Это он? — спросила девушка.

— Да принцесса. — ответили сопровождающие.

— Откройте. — приказала она.

— Вы уверены? Он слишком опасен. Не смотрите на то, что у него уровень меньше остальных. Он куда страшнее, за счёт неё. — они показали на банку, которая светилась. В ней лежала и спала маленькая голая девочка с четырьмя небольшими крылышками, сама же была размером разве что с ладонь.

— Это пет? Фея?

— Да, пикси.

— В любом случае у нас нет выбора. — охранники открыли дверь темницы и человек дёрнулся. Видимо, до этого он спал.

— Приветствую тебя Хендриксен. Ты, наверное, меня не знаешь. Я Маргарита Виндзорская. Думаю, ты понимаешь, что перед тобой принцесса бывшей Британии. — сказала девушка. Преступник, висевший на стене, промычал. Она оглянулась на стражей. — Мы можем открыть ему рот?

— Исключено! Он бард, а пикси реагирует на его музыку. Ему достаточно свистеть.

— Хорошо немного отодвиньте маску, чтобы он мог говорить и сразу закройте, если он начнёт свистеть или петь. Мы ведь можем поговорить господин Хендриксен? — спросила принцесса и тот кивнул.

Охранник слегка снял маску и держал её возле лица.

— Чего угодно Её Высочеству? — спросил Хендриксен.

— Вы сильны и нам нужна ваша помощь, если вы поможете, мы не останемся в долгу.

— Продолжайте.

— Эм… Мы снимем с вас все обвинения, и вы выйдите на свободу. — замялась принцесса.

— И всё?

— Но разве вам нравится здесь висеть? — недоумевала девушка.

— Я к этому привык. Ничего страшного, если я повишу ещё. Рано или поздно меня убьют или я как-нибудь освобожусь, это вопрос времени.

— Но…

— Если вам больше нечего предложить, можете надеть маску назад? У меня, между прочим, был классный сон, редко такое вижу. Кстати, вы симпатичная.

— Спасибо.

— Поэтому прежде чем уйти, не сделайте одолжение? Покажите голое тело. Мне бы хотелось пофантазировать немного. — принцесса опешила от подобного предложения.

— Ублюдок как ты смеешь! — вытащил меч один из сопровождающих.

— А вот, видимо, меня сейчас и убьют, но помните, тогда пикси перестанет быть петом.