Дорога домой - Виктор Гутеев

Створы шлюза захлопнулись, катер правителя устремился к столице.

— Ну что скажешь? — задал Гард вопрос адмиралу, как только покинули шлюзовую палубу.

— Скажу, что на первых порах мы добились всего, на что рассчитывали.

— А главное, прекращения огня, — добавил президент, — думаю, пришло время проведать ту странную планетку. Ты сделал, о чём я говорил?

— Экспедиционный флот в состоянии готовности.

— Тогда с богом.

* * *

— Ну говори, говори же, почему из тебя каждое слово вытягивать приходится?

Звонкий голос медсестры, наполняя процедурную, рушил столь желанную сейчас тишину. Крутясь вокруг сидящего у программного аппарата пациента, стройная молодая сестричка сыпала вопросами, чем портила последнему и без того премерзкое настроение.

Глухое раздражение несколько раз порывалось переродиться в слова, но когда-то дав зарок не грубить медицинскому персоналу, Алексей сдерживал ищущие выхода реплики.

Причиной настроя стал утренний разговор с Эльмирой. Он занял всего минуту, но даже к ужину Алексей так и не сумел до конца успокоиться.

— Ну чего ты опять в себя ушёл? — надула губы порхающая вокруг сестричка. Не замечая хмурого выражения на лице пришедшего на процедуры пехотинца, она, с какой-то по-детски восторженной наивностью, тянула из жертвы скупые фразы. — И они вот прямо сели туда, где вы все стояли, прям на наших челноках? — хлопая ресницами, пошла она в очередную атаку.

«Достала», — раздражённо думал Алексей, но видя, что навязчивую личность его молчание лишь вводит в раж, с ответом не медлил.

— Да.

Мысли, словно привязанные, вертелись вокруг утреннего разговора. Возникшее на экране лицо Эльмиры изначально не предвещало ничего хорошего, но что разговор закончится так быстро, он даже не думал.

Теперь идея дать о себе знать путём распространения по армейским узлам связи слухов о короткой интрижке совсем не казалась верхом оригинальности. Он был уверен, что слух о столь редкой здесь любовной истории, минуя уста и парсеки, обязательно дойдёт до Эльмиры. Пуская слух, не сомневался, что она взбеленится, его разыщет, он всё ей объяснит и они вместе посмеются.

— И что? Из челноков начали выходить вахны, которым вернули свободу? Это их, значит, отпустили наши, а вас в обмен на них отпустили вахны? А сколько их было?

— Сколько и нас, — удовлетворил он навязчивое любопытство, — я прежде чем грузиться специально всех посчитал.

— А вахны, когда оружие вам возвращали, вот так прям к каждому подходили и говорили, это твоё, забирай?

— Почти так, — отмахнулся он от очередного вопроса.

Объяснения с Эльмирой пошли не так, как представлял. Пытался донести, что интрижка, неудачная шутка, но взбешённая фурия не пожелала слушать и заявила об окончательном разрыве отношений.

— А когда вас забрали с планеты и вы оказались на транспорте, что вам командиры сказали, хвалили?

«Да чтоб тебя. „Если хоть кто-нибудь… кому-нибудь, — вспомнил Алексей, как после эвакуации их построили на палубе и вперёд вышел один из бывших заложников, — хоть слово о том, что вас бросили, — пригрозил комдив, преданно глядящим на него солдатам, — пеняйте на себя. Думать можете что угодно, но вслух только официальная версия“».

— Нас поблагодарили за доблесть.

— За доблесть, — захлопала в ладоши сестричка и от избытка чувств подпрыгнула на месте. Белоснежный медицинский чепчик не выдержал веса заправленных волос и, сдвинувшись, явил водопад белокурых прядей.

«И на другом конце галактики от вас не скрыться», — усмехнулся Алексей посетившей вдруг мысли.

— За доблесть, — повторила она, — теперь вас наградят?

Глядя на мечтательно-восхищённое выражение её лица, Алексей с удивлением отметил, что надоедливой девице всё же удалось сдвинуть его с совсем грустных дум. Меньше раздражать девица не стала, но краткое отвлечение оказалось бальзамом.

— А как ты думаешь, всех наградят и рядовых тоже? — не закрывала она рта.

— Да, и даже тех, кто их лечил, — заявил он, — так, что сверли дырку.

— Здорово! — захлопала в ладоши девушка. — А когда те вахны, которых на вас меняли, из челноков вылезли, как их сородичи встретили?

— Почти так же как нас, некоторые даже обнимались, — припомнил Алексей.

— Обнимались, — выдохнула она, — а правду говорят, что у вахнов жизнь не ценят только кланы воинов, а гражданские живут совсем по-другому. Почти так же как мы. Тоже любят, друг за друга переживают и даже живут семьями?

— Ну что ты пристала к человеку, — подала наконец голос ведущий врач. Сухая женщина, сидящая за терминалом, закончила ввод команд и наигранно строго взглянула на девицу, — разве не видишь, майор сегодня не в настроении.

— Значит, они как люди, испытывают такие же чувства? — не слыша наставницу, не отступилась сестричка.

— Да, — согласился Алексей, — порой мне кажется, — что поменяй им взгляды, убавь дурь, и разделять нас будет только внешность.

— Убавь дурь, — вмешалась врач, — глядя на карту твоих ранений, пацифистом тебя тоже не назовёшь.

— Наша дурь — продукт необходимости, у воинов вахнов она впитана с молоком, — возразил Алексей.

— А у вахнов, интересно, есть боевые награды? — вновь вмешалась сестра, и Алексей решил положить этому конец.

— Да что ты прицепилась с этими наградами?

— Муж у неё там был, — взялась пояснить врач, — после учёбы, едва зарегистрировали брак, и под призыв. Боевое крещение у парня, а тут вокруг вас шум такой, о наградах вещают, вот она от гордости с ума и сходит.

— Ясно, — сказал он и повернулся к девушке, — наградят обязательно. Знала б ты, чем мы там занимались, не сомневалась бы. Хотя по секрету могу сказать.

Видя, как та затаила дыхание, охотно продолжил:

— Ты изучала строение вахновских тел?

— Не-е-ет, — округлила глаза сестричка, — они такие… фу, — всплеснула она руками.

— Тогда слушай. В телах их женщин есть орган, отвечающий за выработку пестиков и тычинок. Правильно изъятый, он ещё сутки остаётся дееспособен. Пойманную женщину надо правильно положить, вскрыть грудину, выпотрошить и аккуратно изъять используемый в сантехнической промышленности орган. Вот этим мы занимались, — пояснил Алексей. — Это безумно вкусно. Всем участникам дали по одному, встретишь мужа, непременно попробуй.

— Фу, — скривилась она. — Я закончила, — сообщила сестра врачу и, не удостоив Алексея взглядом, продефилировала к выходу.

«Сразу надо было нечто подобное вывалить, — подумал Алексей, — полтора часа вопросов. Такого со мной даже Дэйсон не делал».

— Майор.

Повернувшись на оклик, встретился взглядом со стоящей у двери сестричкой.