Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

Не церемонясь, валькирия повернула головудомового кикимора туда, куда смотрела сама. В том месте пространства, где онинаходились только что, возник длинный розовый надрез, похожий на сабельный ударпо холсту. Его края надрывались и заворачивались. Изнутри било красное закатноесияние. Близко расположенные листья кленов вспыхивали и обугливались отневыносимого жара.

«А я еще надеялась одурачить Глиняного Пса!Как же мало ему потребовалось времени, чтобы взять след!» – подумала Ирка,сжимая в руке скатанную в трубку картину.

– Хозяйка должна отпустить монстра! Онбудет штопать! – засуетился Антигон.

Рванувшись из рук Ирки и едва не оставив у неев ладони один из бакенбардов а la Ноздрев, Антигон отважно бросился к надрезу.Валькирия увидела, как он торопливо отворачивает ворот, и вот в руках егопоблескивает большая сапожная игла.

Этой иглой, что-то нашептывая и причитывая,Антигон принялся поспешно штопать надрез. Жар его не смущал. Ирке это казалосьбессмыслицей, нельзя же в самом деле заштопать воздух, да еще иглой без нити!Однако кикимор явно знал, что делает. Если с одной стороны надрез продолжалрасширяться и расти, точно трещина на арбузе, то с другой, где работал Антигон,определенно затягивался.

Вначале Ирка очень туманно понимала замысел Антигона.На что он надеется? Ну появятся еще два надреза или три, а то и целых пять. Всесразу не заштопаешь. Однако новых надрезов почему-то не возникало, и валькириявнезапно поняла, что ткань миров вовсе не такая уж тонкая, как кажется напервый взгляд. Чтобы прорвать ее, нужна чудовищная магическая сила, собранная вединственном месте. И если прорыв не удастся, и Антигон возьмет верх, то чтобывновь собрать эту силу и располосовать ткань миров, понадобится не час и дажене два. К тому же надрез через какое-то время начнет зарастать и сам, безпомощи Антигона, и именно этого момента и ждет домовой кикимор.

Где-то за границей мира ворочался и все никакне мог прорваться гневный и безгласый Глиняный Пес. Ирка видела, какнатягивается и ходит волной алый надрез.

– Знай чокнутого штопальщика, Лысая Гора!Не будете обижать тухлую хозяйку паршивого Антигона! – с крайним азартомвосклицал ее слуга.

Домовой работал быстрее, чем надрез успевалрасширяться, и Ирка восторжествовала. Решив, что победа уже у них в руках, онавыскочила из своего убежища. Однако радость оказалась преждевременной. Иглавыскользнула из пальцев раздухарившегося Антигона и упала в траву.

Кикимор наклонился за иглой, и это спасло емужизнь. В почти затянувшийся разрез с разгону прорвался один из каменныхсклепов. Его массивная крышка, выставленная вперед как таран, треснула отмощного удара. Склеп промчался над Антигоном. Кикимор, сбитый с ног потокомвоздуха, обиженным мячиком укатился в заросли.

Склеп круто развернулся, выпустив огненную струю,и застыл, с высокой колокольни наплевав на законы лопухоидной физики и прочейботаники. На его позеленелых краях рыдали над урнами безутешные вдовы, ибарельефные ангелы с мечами отгоняли от гипотетического усопшего духов тьмы. Всклепе на деревянной скамье сидел молодой магфицер в шляпе с широкими полями. Сним рядом примостился низколобый пепелометчик с лицом багровым и опасным своейхронической глупостью. Чувствовалось, что маг с таким лицом вначале палит, апотом думает. В ногах пепелометчика подпрыгивал десантный гном, такойнизенький, что виден был лишь большой багровый нос. Оружием десантного гномабыли пара метательных кинжалов, пропитанных ядом, и глиняная трубка с мыльнымипузырями. Возможно, у того, кто видел эти пузыри впервые, и возникало желаниехихикнуть, зато никогда после у него вообще уже не было никаких желаний.

Сглаздаматчики, которые обычно, точно тараканыусами, шевелили стволами своих сглаздаматов, отсутствовали. Их слизнуло, когдасклеп проходил сквозь сузившийся проход в ткани миров.

В кормовой части склепа помещался боевой маг спегой бородой и хрустальным шаром в руке. В этот шар он немедленно поймалИркино отражение и, пыхтя, манипулировал с ним, шевеля скрюченными пальцамиправой руки. Валькирия видела это, но не испытывала пока ничего, кромераздражения и желания накормить этого типа его же бородой.

Пепелометчик торопливо разворачивал ствол. Наего круглом лице расплывалось удовольствие затюканного дебила, которому вот-вотразрешат кого-то шлепнуть.

Магфицер в шляпе с полями оглянулся. Дыра вткани миров почти затянулась. Розовое сияние выцветало. Ночь зализывала порез,как собака раненую лапу. Ясно было, что Глиняному Псу и остальным склепам ужене прорваться.

Однако даже при таком раскладе Ирка сАнтигоном оказались вдвоем против трех магов и гнома и не смогли бы спастисьбегством от маневренного склепа. Магфицер повернул свое высокомерное лицо кИрке. Под носом прыгали куцые, не сомкнувшиеся еще, крылья редких усиков.

– Кк-к-к-кеу! – произнес магфицер,пытаясь сурово откашляться, но давая голосом петуха. Он, как видно, слегказаикался, и ему требовалось разгонное время, чтобы заговорить. – И-именемБессмертника Кощеева, г-главы Магщества Продрыглых Магций, приказываю тебе,в-валькирия, отдать картину! Она нужна нам, ч-чтобы схватить беглеца!

– Ничего я не знаю. Я ребенок я. И логикау меня женская-я, – работая под дурочку, сказала Ирка.

Магфицер ее не заботил. Куда больше еебеспокоили пегобородый маг, человек, видно, опытный, и по жизни контуженныйпепелометчик, непредсказуемый в своей глупости. Глазами она оцениваларасстояние до ближайшего толстого дерева. Эх, жаль, что превращение в волчицузанимает несколько минут! Рвануть бы сейчас в лес со скатанным в трубку холстомв зубах. Но чего нет – того нет.

– Твой приятель на мотоцикле схвачен! Унего оказалась лишь рама!.. Пес взял твой след!

– Схвачен? Тогда, может, скажете, как егозовут? – усомнилась Ирка. Интуиция подсказывала, что Эссиорх на свободе.

– Его допрашивал н-не я!

– Да уж конечно. В этом я почему-то несомневаюсь! – снисходительно сказала валькирия.

Пегобородый маг ухмыльнулся. У него, как увсякого умного подчиненного, явно были свои заморочки с начальством.

– Н-неважно! Ты нарушаешь закон,с-светлая! Стражи не должны вмешиваться в дела м-магов! – настаивалмагфицер.

– Я не страж. Я валькирия, –возразила Ирка.

– Валькирия на службе у света! Значит, позакону – ты страж, – напирал магфицер.

Ирка фыркнула, не теряя из поля зрения стволпепеломета. Антигон, тряся головой, уже выползал на четвереньках из кустарника.