Сказание о пустыне - Дайре Грей

Саид направился следом, каждое мгновение ожидая удара ножа под лопатку, топота ног, криков погони. Но шум как будто стих. Воздух еще полнился криками и проклятиями, но уже не столь яростными. И это подстегнуло сына пустыни пуще тишины перед бурей.

Они добежали до угла дома.

— Дверь заперта на засов, но можно залезть через окна, — запыхавшись, выдал Ибрагим.

Саид поставил на землю девочек и положил руку на плечо Рашида.

— Ты знаешь, где спрятаться, чтобы вас не нашли? — тот кивнул в ответ. — Тогда позаботься о сестрах. Спрячьтесь и ждите. Я посмотрю, что творится на улице и вернусь к вам. Узнаете меня по голосу.

— Нет, не уходи! — в его руку вцепилась служанка. Никаб ее давно где-то потерялся. И волосы растрепались от бега. А глаза казались огромными и наполненными страхом. Ужасом от пережитого. — Нас тут найдут!

Он сжал тонкое запястье, вынуждая женщину разжать пальцы.

— Не найдут. А я должен помочь госпоже. Идите!

Саид оттолкнул ее к Рашиду, и мальчишка понятливо обхватил служанку за плечи.

— Тетка Надира, нам нужно внутрь!

Вот так. Они позаботятся друг о друге, а он, возможно, успеет увидеть, что происходит за стеной. И кочевник бросился обратно…

…Хватило одного взгляда через ограду, чтобы понять — чужаков не осталось. Саид не стал перелезать и помчался дальше. К воротам. Старые, они едва держались, но толпа пока обходила дом стороной. И, если повезет, так будет и дальше. Досидеть бы до ночи, а там… Там он постарается вывести всех из города. А дальше пустыня приютит…

…Сын песков выглянул в щель и увидел улицу, заполненную обезумевшей толпой. Но среди хаоса выделялся отряд. Мужчины с оружием. Кони. Стройные, тонконогие. Дорогие. И все одной масти. Среди мужчин мелькнула женская фигура. И кочевник замер, боясь поверить и душа в себе радость. Но вот один из всадников забрал ее на седло, и женщина обернулась. Лишь на мгновение мелькнуло бледное лицо. И Саид с шипением выдохнул сквозь зубы. Жива. Не убили, не надругались, значит, нужна. Знать бы еще, куда увезут…

Отряд скрылся в облаке пыли, нещадно расталкивая толпу. Мелькали сабли, летели брызги крови. Люди кричали и падали. Раненные и убитые. К вечеру последних станет больше. Шейх уже должен узнать о беспорядках, а в Девяти городах есть лишь один способ усмирения. И скоро улицы белокаменного города станут алыми…

…Саид вернулся к стене и перебрался в знакомый двор. Дом нужно проверить. Забрать все необходимое. Помочь раненным, если возможно. Найти выживших из охраны. Не может быть, чтобы все полегли…

…Стоило ступить на землю, и он услышал слабый стон. Обернулся. На него смотрела теща аттабея. Удар сабли пришелся ей по груди. Косой. Воин лишь отмахнулся от препятствия и занялся тем, кто представлял настоящую угрозу. А ее оставил умирать. Даже добивать не стал.

Саид подошел ближе и склонился над женщиной, губы которой шевелились. Кровь уже пропитала ее одежды, лицо стало белым, а вокруг рта появилась синева. Она умирала, и понимала это, но упрямо что-то шептала.

— … моя дочь… они забрали ее… забрали…

— Я видел, госпожа, — сын пустыни приподнял ее голову и склонился ниже, чтобы не упустить ни звука. — Ее увезли.

— … аль-Хатум… — шепот был едва различим. — … он сказал… господин аль-Хатум… передай аттабею… он поймет…

Темные глаза закатились, а тело обмякло. Саид провел ладонью по лицу, смыкая веки.

— Покойся с миром, добрая женщина. Пусть твои Небеса примут тебя.

Он опустил тело на землю и направился к дому. Внутри еще слышался шум, и ладонь привычно сжала рукоять сабли. Сын пустыни выглянул в общие комнаты лишь для того, чтобы понять: то, что не успели разграбить наемники аль-Хатума, довершили горожане. Они добивали стражу и прорывались дальше, на женскую половину. Защитники дома большей частью погибли, а остальные постарались смешаться с толпой и сбежать. Никого не осталось…

Саид вернулся обратно, стараясь ступать бесшумно и закрывая за собой каждую дверь. Он пришел в комнату госпожи, где уже кто-то пытался набить карманы. Один удар сабли, и человек беззвучно рухнул на ковер. А сын пустыни сгреб в шкатулку остатки украшений и подхватил с пола сундук с лекарствами. Верная служанка должна разобраться, что с ними делать. А если нет… Выбросить всегда успеет. И со своей ношей он отправился обратно…

…Идет время… Движется солнце по небу. Замирает в зените. Жар наполняет воздух. Но во дворце шейха прохладно. Ничто не нарушает покой его обитателей. Лишь Пустынный Лев мечется по покоям как в клетке. И не может найти выход…

…Гнев и страх затмили разум. Сердце сбивалось с ритма. Перед глазами вставали картины одна страшнее другой. Аттабей представлял, что творится в городе. Лучше, чем правитель, который столь необдуманно бросился в бой. Он видел беспорядки. К счастью, не в Аль-Хрусе, но от того, что такая напасть пришла и в его дом, становилось только хуже. И кровь кипела. Требовала действовать, а не ждать. Слишком долго он сидел взаперти. Пора вырваться на волю…

…Карим решил напасть на стражника, забрать его одежду и выбраться из дворца. Основная часть охраны уехала вместе с Маликом, слежка ослаблена, а все входы и выходы он и так знает. Главное — выбраться за стены. А там он найдет способ добраться до дома. Лишь бы домашние уцелели…

…Он уже собирался позвать слугу, когда услышал шум за окном. А вместе с ним крик пронесся по коридорам дворца. И сердце замерло, похолодело внутри. Если шейх погиб…

…В коридор аль-Назир вышел, спустя мгновение, и обнаружил, что стражи нет. Мимо бежал один из слуг, которого мужчина остановил, грубо схватив за плечо.

— Что случилось?

Властный тон заставил ответить.

— Шейха ранили… в городе… погром… Нужен лекарь…

В глазах слуги плескался священный ужас. Если династия правителя прервется… Или окажется на грани, ведь у Малика есть наследник, но он еще мал и не сможет править…

Аттабей разжал руку и поспешил в покои шейха. Стоило узнать больше о произошедшем…

…Малик лежал на подушках, а рядом с ним хлопотал начальник охраны. Одежда его была перемазана кровью. И не понять, его собственной или той священной, что некогда была дарована Небесами.

— Где проклятый лекарь? — простонал мальчишка. Сейчас он походил именно на мальчишку. Глупого, заигравшегося во власть и получившего по заслугам.

— Его сейчас приведут, господин, — ответил Сулейман. — Я должен вернуться в город, там остались наши люди.