Освободитель - Александр Прозоров

Час, когда шевалье Изабелла все же решилась отправиться в замок, Вожников банально проспал. В последние дни другого развлечения, кроме вина и сна, у него не было — вот и привык валяться. Вернулась же воительница уже во второй половине дня, после обеда, и сразу велела слугам собираться.

— Ну что? — поинтересовался Вожников. — Поздравлять или соболезновать?

— Даже и не знаю, — пожала она плечами. — Обиды прежние сестра простила, на содержание они с мужем меня берут. Но кормления не дадут, пенсию назначат. Оказывается, Егор-бродяга, в Клермоне после побега нашего листы допросные так на столе в пыточной и остались. Там и имя мое, и звание, и в колдовстве обвинение. А татей ночных, грабителей, половина города видела. Так вышло, дело сие к кому-то из арманьяков попало, вот они сразу шум и подняли, что булонские с дьяволом сношаются. Похоже, герцог Орлеанский нас предупреждал в Париж не ехать, да мы намека не поняли, перепутали все. Сами в лапы ворога полезли. А арманьякам страсть как хотелось аутодафе с герцогиней Бретонской устроить! Им ведь на родство мое наплевать, им главное род наш, дом Бретань, грязью облить. Вот так и вышло, что я чуть не сама герцогиня ныне, и вдобавок ведьма самая могучая на свете, за которую демоны из ада сражаются.

— Ну, как минимум два случая в наличии, — рассмеялся Егор. — И толпа свидетелей.

— Сестра истребовала, чтобы я в доме лесника поселилась, — не разделила его веселья шевалье Изабелла. — Схоронилась скорее, на свет не показываясь. Хотят, чтобы забыли про меня и про позор случившийся. Пока жить стану вдовой-отшельницей, с голоду не умру, позаботятся.

— Мы проводим, — посерьезнел и Вожников.

Последний общий переход оказался коротким, всего двадцать верст. Узкая дорога, местами превращаясь в тропу, сперва пересекла поля, уже распаханные под посевы, потом нырнула в лес, изрядно попорченный выпирающими тут и там скалами, проползла вдоль каменистого обрыва, нависающего над узкой, в три шага, речушкой, и наконец оборвалась на небольшой площадке, с одной стороны которой стоял жердяной сарай с распахнутой дверью, а с другой — небольшая избушка на каменной подклети, где-то десять на десять шагов размерами. Она была закрыта, но тоже носила следы заброшенности: грязь, паутина, слой прошлогодней листвы на ведущей к двери лестнице.

— Хотя бы крыша цела, — оценила свое новое жилище воительница. — Лесник последние годы в замке при графе постоянно живет, так вышло удобнее. Так что получилось для всех повышение. Ему в замок, мне в хибару. Вот она, судьба. Выезжала за счастьем из дворца, желая стать повелительницей мира, а вернулась в хлев никому не нужным отбросом, каковой даже родная сестра в лесу спрятать предпочитает.

— Нет-нет, уважаемая, все совсем иначе, — сарацин засуетился, спрыгнул с повозки, полез в свою сумку. — Пока ты ожидала встречи со своими родственниками, я посвятил свободные дни расчетам и составил твою подробную космограмму.

Хафизи Абру извлек кусок серой дешевой бумаги размером локоть на локоть, на котором был нарисован большой круг, расчерченный несколькими линиями от края и до края. Точки на этом круге напоминали созвездия — но в астрономии Егор знатоком не был и мог ошибаться.

— Смотри сюда, дитя, — подозвал женщину астролог. — Вот здесь созвездие Тельца, в котором сошлись Венера и Марс. Война и любовь, подкрепленные упрямством. Вот тут ты и перевернула свою судьбу. Однако далее планеты разошлись, и твоя линия судьбы повисла в одиночестве на полный цикл, долгие двенадцать лет. Ты прошла эти испытания, а теперь, смотри, все твои звезды сходятся воедино в доме Юпитера. Тебя ждет любовь, власть и слава. А поскольку планеты вместе и усиливают воздействие друг друга — и то, и другое, и третье будет огромным. Большая слава, великая власть, огромная любовь. И все это буквально сейчас! Со дня на день.

— Ну, насчет славы ты явно не ошибся, — горько улыбнулась женщина. — Она оказалась столь велика, что лучше бы поменьше. Что до великой власти…

Она красноречиво развела руками, указывая на свои новые владения.

— Нет-нет, ты напрасно смеешься! — горячо возразил ученый. — Астрология — точная наука. Ты будешь правительницей с огромной властью и бескрайними владениями. Любовь подарит тебе детей, власть твоя сохранится до конца жизни… Полагаю, ты станешь королевой. Или хотя бы герцогом.

— Если я стану королевой или хотя бы герцогом, то приглашу тебя в качестве придворного астролога, — пообещала воительница. — И клянусь, до конца своих дней ты ни в чем не будешь знать нужды.

— Обсерваторию проси, — посоветовал Егор. — Такую же, как в Самарканде. Шевалье Изабелла, когда ты станешь правительницей Бретани, ты построишь обсерваторию для моего друга?

— Если я стану правительницей Бретани, то для Хафизи Абру построю обсерваторию, какую он только пожелает, а для тебя… — Женщина на миг задумалась. — А от тебя рожу ребенка.

— А если ты станешь наместницей Бретани, Турени, Анжу, Бургундии и Шампани?

— Если я стану наместницей половины Франции? — усмехнулась она. — Если это случится, Егор-бродяга, то я стану рожать для тебя детей каждый год!

— А если…

— Достаточно, — вскинула руки воительница. — Пошутили и хватит. К тому же мне все равно больше нечего тебе обещать. Давайте прощаться. Простите, что тороплю, но мне очень хочется побыть одной…