Крысолов - Андрей Уланов

– Как же, действует! – скривился ун-капитан. – Защитный покров, что скроет нас от любых глаз? А?! Накормили нас кучей дерьма – и что дальше?!

Слуга посла при переводе наверняка постарался сгладить речь первого помощника, но услышав и этот смягченный вариант, Эшам, побелев, схватился за рукоять ятагана. Это был жест не дипломата, но воина. Впрочем, весь облик молодого – на вид ему было не больше двадцати пяти – бешбеша явно свидетельствовал, что боевое седло и звон клинков послу куда привычнее и милее дворцовых коридоров.

– Тан капитан, я понимаю чувства ваших людей, но подобное оскорбление у нас принято смывать кровью. А поскольку бей Эшам представляет…

– Кровью! – перебил слугу Энрике. – Ха-ха! Совсем скоро крови здесь хватит, чтобы смыть любое оскорбление вашему вш… шахству!

– Тан Раскона! – повысил голос Мехмед.

В глазах посла мелькнули алые искры. Почти незаметные – и очень опасно выглядящие.

Дурацкая ситуация, зло подумал маленький тан. С одной стороны, Энрике и в самом деле ведет себя непозволительно. Но…

– Возможен вариант, что нас обнаружили как раз по вине защиты, – бормотал монах, на которого сейчас никто, кроме Диего, не обращал внимания. – Если мятежники Фельта узнали, какое именно заклинание будет применено, то вполне могли прибегнуть к магическому сканированию или астрологии.

С другой же стороны, подумал тан, я бы с огромным удовольствием оскорбил их сам.

Если бы это изменило хоть что-нибудь!

– Ун-капитан, – нехотя произнес Раскона. – Возьмите себя в руки.

– Слушаюсь… мой тан, – процедил Энрике, напоследок откидывая бешбешей презрительным взглядом. К облегчению Диего, плевать им на туфли первый помощник не стал.

– Прикажете готовить корабль к бою?

Диего медленно качнул головой.

– Нет.

– Нет?! – кроме Энрике, это короткое слово хором произнесли Оркис и один из юнг.

Раскона взглянул на приближающиеся галеры. Три большие – видимо, мушир Фельт одолжился у собратьев по разбою – и пятерка уже знакомых по прошлой встрече скампавей. До их подхода оставалось еще четверть часа. Времени хватит даже пообедать, мысленно усмехнулся Диего, жаль только, – настроение у окружающих не подходящее.

– А что, у кого-нибудь есть светлые идеи на этот счет? – с интересом осведомился он.

– Спустить шлюпки, – бойко начал Данни Хотбок, – как в прошлый раз.

– Не получится, – уверенно сказал ун-капитан. – Этот прием был одноразовый, да и в прошлый раз едва не сорвался. Сегодня бешбеши сунутся к нам, лишь когда ядра их «длинных рыл» отправят наши шлюпки на дно.

– Если позволите, тан капитан, – неожиданно произнес ун-лейтенант. – У Мануэля есть какой-то план. По крайней мере, – смущенно добавил Оркис, – он что-то такое говорил в кают-компании.

– Попробую изобразить гадалку, – сказал Раскона. – Ги Таско предложит нам запереться в кормовой надстройке, развернуть орудия и, когда бешбеши ворвутся на палубу, вымести ее картечью и книпелями?

– Ну… да, но как вы узнали, тан капитан?

– А я этот план придумал еще до первого боя, – с грустной улыбкой пояснил Диего. – И тогда же нашел в нем дыру. Галеры Фельта подойдут с носа и кормы, и если они окажутся здесь, – Раскона топнул ногой, – а мы набьемся в надстройку…

– … они расстреляют всех сквозь настил, – закончил ун-капитан. – Все верно. Я думаю…

Договорить ему не дал Эшам, громко произнесший какую-то фразу.

– Тан посол, – перевел слуга, – говорит, что боя не будет!

– Да неужели? Тан посол знает еще какое-нибудь заклинание?

И снова в черных глазах молодого бешбеша на миг вспыхнули алые огоньки – а рука маленького тана дернулась к пистолетной рукояти.

– У вас много лодок, – Мехмед уже не переводил, а говорил сам, но никто, кроме Диего, не обратил на это внимание. – Он возьмет самую маленькую, – слуга указал на капитанский ялик, – и будет грести к берегу, сам-один. Для Фельта главнее всего – сорвать переговоры. Если бей Эшам покинет корабль, а реис Раскона пообещает, что скорее взорвет фрегат, чем сдаст, мушир не захочет терять своих абордажников.

– Бред! – не выдержал ун-капитан. – Бей Эшам что, умеет летать над волнами как баклан? Если нет, любая галера настигнет его за пару гребков.

– Это не бред, тан Кэмпбелл, а ваш единственный шанс.

– Шанс на что? – холодно спросил Энрике. – Выжить?! И лишиться чести? Дорожи я своей шкурой, делал бы карьеру среди чернильниц, а не пушек!

– Довольно, ун-капитан! – сквозь зубы процедил Раскона. – Делайте, как он говорит!

Такого приказа от Диего первый помощник явно не ждал – и потому замер, глядя на своего друга так, словно тот предложил ему подтереться боевым знаменем.

– Но, тан капитан, – растерянно выдохнул Оркис, – честь королевского флота…

– Здесь нет чести! – зло произнес Раскона. – И никогда не было!

– Капитан!

– Выполняйте приказ, Темный вас всех забери! Спустить ялик! Святой брат, – развернулся Диего к монаху, – сделайте так, чтобы на галерах услышали обращение… тана Мехмеда.

– Я попробую, но…

– Это ни к чему, – поспешно сказал слуга. – У меня есть при себе подходящий талисман.

Диего кивнул и отошел в сторону, к борту. Его словно жгло изнутри, багрово-черной пеленой туманя глаза. Сейчас маленькому тану хотелось либо взвыть, на манер оборотней в двойное полнолуние, либо…

…заплакать – от бессильной ярости.

Ничего нельзя сделать. Мушкеты и клинки «красных платков» Джеки Фишера, магия святого брата, пушки фрегата – все они сейчас бессильны что-либо изменить. Если он угадал все верно и старинный трактат не врал, ему сейчас оставалось лишь молиться…

Позади негромко зазвенела сталь. Обернувшись, Раскона увидел, что бей Эшам уже надел доспех – судя по виду, что-то вроде бригандины, необычно тяжелый для бешбеша. Сейчас же слуга подавал шлем – островерхий, с большими нащечниками, кольчужной полумаской и гребнем. Эшам взял его, поймал взгляд Диего и неожиданно рассмеялся, весело, задорно, что-то сказал, показывая то ли на паруса «Мстителя», то ли просто на небо.

– Каждый выбирает свой путь, – сказал он.

Мехмед Ули подошел к Диего, когда ялик оказался в сотне футов от фрегата. Молодой бешбеш оказался хорошим гребцом – лопасти весел мелькали, словно крылья бабочки, нос рассекал заштилевшее море…

…и был направлен точно на галеру под бело-золотым вымпелом.

– А еще он сказал, что доволен своей дорогой.

– Кем он был? – сухо спросил Раскона.

– А вы… давно догадались?

– Сразу. Еще на приеме, как только шах представила… представил вас.