Майя Фокс. Начало - Иджинио Страффи

— Это случилось... — Джон нервно сглотнул, — в Хэкни. Трент там. И мне надо... он ждет меня гам...

— Хэкни?! — ахнула Фло. — Но это же очень опасное место! Нет, мы не позволим тебе пойти туда одному! Мы пойдем с тобой.

Фло говорила за обеих.

Джон, заранее зная результат, попытался отговорить решительно настроенных подруг. Естественно, у него ничего не получилось.

Все трое поспешили к станции метро. Они не разговаривали. Не переглядывались, боясь того, что могут прочесть на лицах друг друга.

Тревожное ожидание на лице Джона.

Решимость в глазах Фло.

Страх в глазах Майи.

Хэкни. Все трое прекрасно знали, что это место, где расстаться с жизнью — пара пустяков. Не так посмотрел, не то сказал, победил в видеоигре, отпустил шутку в адрес чьей-то девушки... В Хэкни умирали молодыми. Самое распространенное увлечение в Хэкни — приобретение или аренда пистолета. Оружия там было как грязи: 250 фунтов за подержанный пистолет девятого калибра. И всего 50 фунтов — за аренду на вечер. Пороховой погреб. Арсенал, с помощью которого давали выход своей озлобленности на весь мир.

И сейчас там находился Трент.

Когда они добрались до Хэкни, Майя первой заметила его. Как и обещал, он шел встретить Джона. Черная кожаная куртка, очки с темными стеклами, черные сапоги, рваные черные джинсы, лорд Байрон в заднем кармане джинсов.

Увидев девушек, Трент пришел в ярость.

— Ты что, охренел? — набросился он на Джона, игнорируя стоявших рядом Майю и Фло. — Я же сказал тебе, что тут кошмар! У тебя что, совсем котел не варит? Притащить сюда невесту и ее подружку!

Кулак. Если бы он ударил ее кулаком в живот, ей было бы не так больно. Тревога за него, опасение, что ему что-то может угрожать, — эти чувства мгновенно испарились в Майе, уступив место гневу. Теперь все в ней кричало: да плюнь на него, на этого спесивого и наглого незнакомца.

Трент не обратил никакого внимания на реакцию Майи. Боль, которую испытывал он, была сильнее. Его друг был мертв, и точка.

— Смотри, что я нашел, как только прибежал... рядом с телом. — Он показал Джону обрывок бумаги. — «U're in a beta place. God is lukin afta u now[14]». Это оставила его девушка...

Он повернулся, дав знак следовать за ним. Они шли по улице, залитой мраком. Еще большим мраком были залиты лица людей, быстро идущих, прижимающихся к стенам домов, избегающих смотреть в глаза друг другу. Дома напоминали кладбищенские склепы из грязного бетона, предназначенные служить приютом для истерзанных и оставленных Богом душ.

— Майя, Фло, только не пугайтесь... — Трент повернулся к ним. — Зрелище не из приятных... Я был знаком с ним с самого детства. Раньше он жил в Илинге. Мы вместе ходили в детский сад и в начальную школу. Он всегда был заводной, даже слишком. И очень талантливый. Один из самых известных уличных художников в этом районе. Вот, смотрите, это его работа... — Он показал на граффити, оживлявшие унылые стены дома на Фалкирк-стрит.

Майя, Фло и Джон, пораженные, смотрели на нескончаемую вереницу солнц и воинов, бежавших по облупленным стенам, взбегавшим по лестницам. Это был дом Джеми. Квартирка из двух комнат, с маленькой ванной и кухонькой, где жила его семья из восьми человек. Мать, отец, бабушка, пятеро детей.

Джеми попытался вырваться из этой норы, но с тех пор, как судья ограничил его свободу постоянным надзором, был вынужден возвращаться в свою двухъярусную трехместную постель. Он был старший, поэтому его место было на втором ярусе. Отца не устраивала жизнь, которую вел Джеми, и он частенько избивал сына. Когда видел его. И когда сам не торчал в пабе.

— На какое-то время я потерял его из виду, — продолжал Трент. — Когда они переехали жить в Хэкни. Его отец лишился работы, и денег на то, чтобы платить за квартиру и обитание в Илинге, уже не хватало. Он позвонил мне сам. Три месяца назад. Мы увиделись. Я понял, что у Джеми не все складывается в жизни. Он был напряжен, нервничал. Он искал меня, потому что вспомнил, что у моей матери в доме когда-то висели рисунки, которые он хотел скопировать. И сегодня я как раз приехал сказать ему, что я их нашел и что он может прийти за ними в любое время.

Трент жестикулировал, и Майя разглядела на безымянном пальце его левой руки необычное кольцо, которого прежде не видела. Квадратная золотая пластинка с восемью разными камнями, расположенными вокруг еще одного, в центре.

Вот крестьянин, подумала она, парень с кольцом, да вдобавок золотым.

— А сейчас он мертв!.. Он умер ни за что ни про что, из-за глупой ссоры. Не поделили территорию с таким же бедолагой. — Голос Трента задрожал. — Майя, Фло, прошу вас, останьтесь здесь, на улице.

Неожиданно заботливый тон поразил девушек. Однако они не последовали его совету и вслед за ним и Джоном поднялись в комнату Джеми.

Комната походила на скотобойню: лужа крови и ошметки мозгов. Майя уставилась на тело, лежащее на полу.

На мгновение в памяти всплыла другая жестокая сцена: отец в такой же луже крови... Верно, он был красивым парнем, этот Джеми Хоггс. Об этом свидетельствовала фотография, запечатлевшая его вместе с братьями на игровой площадке. А сейчас он лежит здесь, под пропитавшейся кровью простыней, закрывающей ему почти пол-лица.

— Говорят, что они пришли вдвоем. Было три часа, повсюду люди, но это их не остановило. Они выбили дверь ударом ноги, вошли и приставили пистолет ко лбу, прежде чем он смог понять, в чем дело. Кто знает, о чем он подумал в тот момент? Кого звал на помощь?.. Подумать только, ему было столько же, сколько нам! Восемнадцать ему должно было исполниться где-то под Рождество, не помню точно день.

Лицо Трента было мертвенно-бледным, но спокойным.

— Взгляните на стены, он был настоящим художником.

Майя и сама обратила внимание на необычную роспись комнаты. Круги, квадраты, линии, ломаные и волнистые, сложные геометрические фигуры покрывали стены от пола до потолка, складываясь в поразительные, полные чувства рисунки. Яркие и жизнерадостные. Что это? Солнце? Луна? Жизнь? Они могли означать все что угодно. Они были красивые. И Трент красивый, пришло вдруг на ум Майе.

Он старался подбодрить мать Джеми, его девушку, братьев.

Он казался единственным, кто в этой ситуации не потерял присутствия духа.

Майя все более осознавала, что Трент ей нравится. Даже чересчур.

— Вы кто? Что вам здесь надо? — послышался голос у входной двери.

Видимо, в квартиру пытался войти кто-то, кого не ждали.

— Я ищу одного парня. Меня послала его мать, она очень беспокоится. Она думает, что он здесь. Я врач. Прошу вас, позвольте мне войти.