Истребитель драконов - Сергей Шведов

— Она меня укусила, — выкрикнул Шварц. — Стерва.

— Поздравляю вас, — высунулся из-за моей спины Ираклий, — теперь вы вампир.

До Шварца наконец стал доходить весь ужас происшедшего, он побелел как полотно и со стоном опустился в кресло. Не исключаю, что его полуобморочное состояние было вызвано большой потерей крови.

— Это ты его подослал, — заявила Верка и облизнула окровавленные губы.

— Кого — его? — слабым голосом прошелестел Шварц.

— Сусанина. Вон он стоит, гад.

— Клянусь, — попробовал было оправдаться Генрих Иоганнович, но при взгляде на Макара Ефремовича потерял дар речи.

Нельзя сказать, что Сусанин превратился в абсолютного монстра, но человеческого в нем было все-таки меньше, чем звериного. Я, между прочим, и сам оборотень, но от такого зрелища у меня мурашки побежали по коже. В бывшем Макаре Ефремовиче проступало нечто совершенно чужеродное, я бы даже сказал, инопланетное. Однако продолжалось это недолго, быть может, секунд пятнадцать—двадцать, а потом он принял свой прежний, немного флегматичный облик. Мне даже показалось, что сам Сусанин не ощущал происходивших в нем перемен и был слегка шокирован нашим повышенным вниманием к его скромной персоне.

— Где Купцов? — спросил я Шварца, пытаясь скрыть замешательство.

— У Дракулы, — растерянно отозвался эмиссар почитателей Мерлина. — У Дракунова, я хотел сказать.

— Ты заигрался, Генрих Иоганнович, — мрачно прокаркал Крафт.

— Вацлав, дорогой, я тебе сейчас все объясню.

Шварц подскочил было с кресла и двинулся к Крафту, но был остановлен мечом Ключевского, упершимся вампиру прямо в лоб. Предосторожность была нелишней, ибо в глазах Генриха Иоганновича уже заплясали знакомые нам красноватые огоньки.

— Сидите, — вежливо попросил я эмиссара.

Шварц нехотя подчинился и медленно опустился в кресло. Я не был знаком прежде с Генрихом Иоганновичем и потому не могу судить, насколько он изменился, но думаю, что знакомство с Люцифером наверняка негативно отразилось на его организме. А укус вампирши и вовсе превратил его в опасного монстра. Тем не менее этот монстр не потерял разум и адекватно реагировал на угрозы. Впрочем, не исключено, что за его джентльменским поведением крылась какая-то хитрость.

— Вы были на горе Меру?

— Был, — подтвердил Шварц. — Но, клянусь, я не знал, что все так плохо кончится. Меня никто не предупредил, что Алатырь-камень стережет Он.

— Вас проводил к Люциферу Дракула.

— Да. То есть нет. Я ведь думал, что имею дело с королем Артуром и феей Морганой. Кто же знал, что под личиной рыцарей Круглого стола скрываются самые обыкновенные вампиры.

Этот человек, я имею в виду Шварца, не выглядел наивным мальчиком, которого можно провести с помощью хорошо разыгранного представления. Наверняка он очень быстро догадался, что с королем Артуром далеко не все ладно. И все-таки он закрыл на это глаза, ибо считал, что цель оправдывает средства.

— Зачем вы убили Сусанина?

— Но ведь он живой, — всплеснул руками Шварц. — Вы же видите. Вот он стоит перед вами, живой и невредимый.

— Мы теряем время, Генрих Иоганнович. И это потерянное время может отразиться на вашем здоровье. Чем дольше вы будете пребывать в шкуре вампира, тем труднее вам будет вернуться к нормальному состоянию. Итак, вас с Купцовым похитили из этого дома?

— Да. Это была инсценировка. Но тогда я действительно не знал, что в лице Дракунова имею дело с Дракулой.

— А какую роль в этом деле играл Купцов?

— Никакой. Его прихватили за компанию.

— Вам мешал Сусанин?

— Мне он не мешал, но король Артур сказал, что если мы не утихомирим монстра, то никогда не доберемся до горы Меру. Ибо этот дракон, я прошу прощения, но это он назвал так Макара Ефремовича, стережет вход в пещеру Али-Бабы.

— Какого еще Али-Бабы? — не понял Крафт.

— Это он так образно выразился, — пояснил Шварц. — Речь шла все о том же Алатырь-камне. У господина Сусанина был ключ, и мы с Купцовым его изъяли.

— А почему сам Дракула этого не сделал?

— Видите ли, господин Чарнота, — Шварц бросил вороватый взгляд на Сусанина, — он его очень боялся. Я не сразу это понял, поскольку считал Макара Ефремовича просто занудным немолодым человеком. Кто же знал, что он в некотором роде… Ну, в общем, Купцов его укусил.

— А кто укусил самого Купцова?

— Понятия не имею. Клянусь. Я его принимал за самого обычного человека. Он ведь всего лишь должен был оглушить Сусанина ударом сзади. А когда он вдруг вцепился зубами ему в шею, то мне даже плохо стало.

— А как его поведение вам объяснил король Артур?

— Он сказал, что дракона может усыпить только вампир. Речь не шла об убийстве, уверяю вас. С самого начала мы хотели только нейтрализовать Сусанина.

— Нейтрализовали. И что же дальше?

— Взяли у него ключ и углубились в лабиринт.

— А что собой представляет этот ключ?

— Металлический жезл в виде трех переплетенных змей.

— Он сейчас у вас?

— Ну что вы, я его даже в руках не держал. Змеи ведь ожили, когда король Артур вставил их в замочную скважину. Ужас. У меня даже волосы на голове зашевелились.

— Вы разговаривали с Люцифером?

— Что значит, разговаривал! Я вас умоляю, господин Чарнота. Я просто не мог. Мы все впали в беспамятство. Я ничего не помню, абсолютно ничего.

— А Алатырь-камень вы видели?

— Если бы я видел Алатырь-камень, то сейчас был бы бессмертным. Почти богом!

— Где сейчас находится Купцов?

— Он остался с Дракулой.

— А вас они отпустили?

— Не совсем, господин Чарнота. Я должен был с помощью Веры заманить вас в ловушку. Как видите, я с вами откровенен. Это ужасные существа. Я в шоке, я в панике.

Шварц действительно закрыл лицо руками. Но в этом жесте было слишком много неискренности. Впрочем, я его не осуждал, этот человек сунулся туда, не знаю куда, и стал абсолютно безвольным. Теперь он был всего лишь игрушкой в руках сил, мечтавших о власти над миром.

— Боюсь, что вы ошибаетесь на их счет, — глухо сказал Сусанин. — Власть над миром им не нужна.

— Тогда ради чего они затеяли весь этот балаган? — рассердился Вацлав Карлович.

— Ему нужна энергия. Он высосет ее из нашего мира и уйдет. Так говорится в древнем пророчестве. А Земля станет пустыней.

— А как же люди? — не поверил Крафт.

— При чем здесь люди? — удивился Сусанин.