Корсары Балтики - Дмитрий Морозов

Член клуба Чернокрылый Моргульский Легион был ростовчанином и теперь проклинал судьбу, забросившую его на нелепый фестиваль в далеком Питере и обрекшую на скитания в Средневековье. Ему сразу же не понравился град Петров. А уж когда он глянул на необъятные и дикие болота шестнадцатого столетия, где еще не пахло гранитными набережными и небо не колол шпиль Адмиралтейства, то и вовсе возненавидел здешний край на всю, так сказать, историческую глубину.

— Чего расшумелся? — спросила его девица со странной кличкой Дрель, сонно протирая глаза. Спали они на палубе плоскодонной лоймы вповалку, прямо на тюках и рюкзаках со своим нехитрым имуществом.

— Прошу прощения у эльфийской принцессы за порушенный сон, — мстительно ухмыльнулся вахтенный.

— Эх, людишки, — зевнула, широко разинув рот и прикрывая его ладошкой, «принцесса». — Что с вас взять? Неуклюжие и шумные, как ваши волосатые и хвостатые предки…

— Хватит с нас эльфийского нацизма, — проворчал кто-то, сокрытый тенями от факела. — Замолкните оба.

Вахтенный укрепил факел в скобе, вбитой прямо в мачту, хрустнул пальцами и прошелся, стараясь не наступать на ноги спящих.

— Сейчас бы картошечки, — мечтательно протянул он, — да с сальцом…

— Не заселили еще Америку, хвала свету Вали-нора, — сказала Дрель. — И очень хорошо. Ведь в картошке главная питательная часть это колорадский жук.

— Фу, а еще королева Лориэна, — фыркнул вахтенный.

— А что? — безмятежно пожала плечами Дрель. — Жук есть чистый белок. А в картофелине кроме срахмала что? Фиг!

— И все же хочется пюре какого-нибудь, — продолжал рассуждать вахтенный, роясь в своем мешке.

Он обнаружил полоску вяленого мяса, тяжело вздохнул и принялся старательно ее жевать, прихлебывая из фляжки теплую солоноватую воду.

— Забудь уже про студенческую столовку, — укоризненно погрозила пальцем Дрель. — Все эти сосиски, какавы да чипсы…

— Мечтать-то не вредно, — пробурчал с набитым ртом вахтенный.

— Вредно, — прилетел ответ с кормы, где ирландец Шон приглядывал за рулевой доской. — Мне не отлучиться, а вы про жратву…

— Разбудили, так хоть прок какой выйдет с меня. — Дрель поднялась, вырвала из рук вахтенного фляжку, соорудила дикий бутерброд из пресной лепешки и вяленого мяса и направилась к корме.

— Ешь, ирландская морда, — сказала она. — Нам, перворожденным, указано следить за младшими любимцами небес.

— Это еще большой вопрос, кто перворожденный, — проворчал Шон. — Ирландцы ведут род от племен Богини Дану, выходцев с прародины человечества, что на далеком севере. Где были твои эльфы, когда Среброрукий Нуаду воевал с демонами-фоморами?

— Я тебе скажу, где они были, — раздался голос еще одного ирландца, затесавшегося в Моргульский Легион по причине злосчастного фестиваля. — Их еще не придумал Толкин.

— Что могут знать дикари о начале времен? — спросила сама у себя Дрель.

Вокруг зашевелились недовольные.

Послышался добрый русский мат.

Раньше, в своем, так сказать, времени, ребята находили странную приятность в подобных перебранках между ролевиками и реконструкторами. Попав же в суровый водоворот средневековой русской истории, вдруг сделались на сей счет нервными.

— Если еще одна эльфийская или ирландская рожа, — сказал один из орков Легиона, отходя к борту и мочась в окружающую лойму тьму, — начнет обсуждать подобные моржовые вопросы — враз отрежу острые ушки и рыжие патлы.

— Молчи, гоблинское отродье, — отмахнулся Шон.

— Ты меня еще быдлом назови! — вызывающе выставил подбородок орк.

Его товарищи «по породе» загоготали,

— Ну все, пропал сон, — проворчал Бледный Король, который проснулся последним. — Народ, мы же так до Ивангорода не дотянем, если станем устраивать туристические посиделки всякую ночь. Пора понять — не в сказку попали.

— Точно, — со вкусом выдала Дрель. — Попали мы в …

— И кстати, — оживился бывший гном по кличке Филька. — Может, хоть теперь кто-нибудь объяснит мне, на черта сдался нам этот Ивангород? Мы же собирались отбить у свенов лодки, двинуть по Неве до Ладоги, потом по Свири до Онежского Моря, а потом древними торговыми реками к Архангельску. Вернее к тому месту, где скоро начнут возводить Архангельск.

— А оттуда, украв у англичан корабль, — в Америку, — мечтательно протянул гном Килька, подмигнув вахтенному. — К картошке поближе, и колорадскому жуку.

— Признай, гноме, — устало сказал Бледный Король, — что идейка была с безуминкой.

— Почему? Все очень даже реалистично, я по этому маршруту на байдарках ходил, — возразил Филька. — Дошли бы, только у некоторых эльфов и ирландцев кишка тонка оказалась.

Все заспорили.

В сущности, спор этот был уже давно решен — они плыли вместе с Карстеном Роде к Нарове, а не пробирались вместе с индейцами мимо Ореховца к Свири. Надо отметить, что «краснокожие» оказались упорными и наотрез отказались следовать за коггом. Прародина индейцев манила их сильнее, чем Россия.

— Башню нам всем сорвало, — мрачно заметил детинушка с забавным прозвищем Черный Хоббит. — Провалиться во времени — не шутка. Побывать на настоящей войне — тоже не шутка. А то и другое вместе…

Он оглядел всех присутствующих тяжелым взглядом.

— Может, хватит про Америку, Архангельск и все остальное, народ? Мы плывем к русскому городу в компании служащих России людей, и точка.

— А дальше что? — спросила Дрель. — Ливонская война? Поляжем под рыцарскими копьями и стрелами за Веру, Царя-батюшку и Отечество? Или нас посадят на землю, и станем колхозниками?

— Альтернатив, если честно, нет. — Руководитель клуба Чернокрылый Легион, которого все привыкли называть «назгулом» или Бледным Королем посчитал нужным вмешаться. — Можно, конечно, ждать нового чуда. Вдруг да бабахнут ветвистые молнии, и мы окажемся в Санкт-Петербурге. Только навряд ли на это следует уповать.

Он поднялся, дошел до Дрели и успокаивающе положил ей руки на плечи. Эльфийка отстранилась, словно ей за шиворот засунули холодную и осклизлую жабу.

— Не ужиться нам ни в деревне, ни в городах. Примут за ведьмаков и забьют камнями. Остается одно — найти высокого покровителя, «крышу», так сказать.

— А самая лучшая крыша в нынешней России — это лично царь-батюшка и его опричнина, — докончил мысль Черный Хоббит. — Только на фиг мы им сдались?

— И еще, — вмешался клубный гном по прозванию Килька, — если уж говорить о покровителях — чем Зализа-то был плох? Сели бы на лодки, переплыли на Неву и оказались бы одновременно на службе царской, и вместе с ребятами из клуба «Черный Шатун»…

— Опять начали, — безнадежно махнул рукой Бледный Король. — Этот самый Карстен Роде, который, между прочим, спас нам жизнь, соблюдал страшную секретность. Не мог он позволить, чтобы мы растрезвонили на всю Россию и сопредельные страны о его корабле, потерпевшем крушение на Неве.