Очарованный меч - Елена Шелонина

— Жази, так нечестно! Дай посмотреть!

— Заклинания такого уровня детям давать нельзя, — отбивался Темлан. — Мы договаривались только на одно из них, и пока я его не найду…

Натка попыталась отнять рукописи старого мага, но силы были не равны. Сиоген, снисходительно улыбаясь, наблюдал со своей кровати за их возней, изредка переводя взгляд на скромно сидящего в углу комнаты воришку.

— Да дай ты ей хотя бы азбуку начинающего мага, — не выдержал, наконец, философ. — Пускай осваивает азы.

— Тазар Ужасный, во избежание ненужных жертв, велел обучать это магическое недоразумение в уединенном месте вдали от города и приказал проследить, чтобы оно не вздумало колдовать, пока досконально не разберется в заклинании.

— Так и сказал? — захихикал Сиоген.

— Так и сказал. И еще добавил, что с ее буйной магией и извращенной фантазией любые непродуманные чары смертельно опасны для окружающих, а я еще жить хочу.

— Заррраза! — отвесила Натка своему учителю затрещину.

В опочивальню «больного» протиснулась Элениэль с деревянным ящиком в руках и пачкой бумаги под мышкой.

— Это еще что такое? — выпучил на нее глаза Сиоген.

— Приказ начальства выполняю, — пропыхтела эльфа, окинула взглядом комнату и затолкала ящик под кровать. — Ты все равно тут без дела лежишь, — сказала она философу. — Вот и посторожишь заодно.

— Ты не ответила на вопрос. Что это такое?

— Ящик для хранения свидетельских показаний, — пояснила Элениэль, выкладывая чистые листы бумаги на стол.

— Будем считать, что это сейф, а ты от него ключик, — хмыкнула Натка.

— Осталось только перья с чернилами добыть и можно приступать к работе, — добавила эльфа, садясь за стол.

Рука воришки невольно дернулась к карману, но замерла на полпути. Однако это движение не укрылось от внимательного взгляда Натки.

— Спер-таки! — возмутилась она. — А ну быстро вывернул карманы, лишенец!

Клэнси тяжко вздохнул, поднялся со стула и выложил на стол чернильницу-непроливайку и перья мага.

— Я случайно.

— Что значит случайно? — грозно спросила Натка.

— За руками не уследил. Они сами за меня сработали.

— Ну и что с ним делать? — расстроился Темлан. — Он же тут столовое серебро начнет воровать. Всех нас опозорит!

— На моей исторической родине ворам руки отрубали, — задумчиво сказала Натка. — Попался в первый раз — правую руку рубят, попался второй раз — левую, попался в третий…

Философ захихикал.

— Ты чего? — насупилась Натка.

— Да вот представил себе, чем он в третий раз воровать будет…

— И кто-то еще тут смеет про мою извращенную фантазию вякать! — разозлилась Натка. — Мужланы!

— Я однажды видела, как эти перья писали сами, — неожиданно сказал Темлан. — Зашла как-то к деду в кабинет. Тихо зашла, так что он меня даже не заметил. Дедушка спиной к столу стоял, в окно смотрел, а перо по бумаге так и летало, так и строчило что-то.

— Ладно, Клэнси, живи пока, — смилостивилась Натка. — Воспитательный процесс оставим на потом.

Девушка взяла из стопки лист бумаги, положила его перед собой, уставилась на остро заточенное гусиное перо и начала импровизировать.

— Ну-ка, перышко, скажи, всю мне правду доложи, мысли мои мудрые на бумаге изложи.

Перо взмыло в воздух, ткнулось заостренным концом в чернильницу и шустро нацарапало на бумаге: «Тёмка дурак».

Эльфа радостно захихикала. Сиоген не удержался, сполз с постели, подобрался к столу и тоже изучил надпись.