Бездарь. Охота на бессмертного - Василий Горъ

– М-да-а-а…

– Да ладно, мелочи… – отмахнулся я, почувствовав, что прозвучавший вопрос – не первый признак внезапно проснувшейся заинтересованности.

– По-твоему, это – мелочи? – выпятив грудь, возмутилась Ольга, насладилась моей секундной растерянностью и посерьезнела: – Ладно, шутки в сторону! Скажи, что не так в моей технике боя?

– Оденешься – поговорим…

…Минут через десять, когда в озеро под водопадом полезли Толян с Тарбаком, а Ольга, устроившись рядом со мной, принялась сушить волосы, я попытался объяснить ей разницу между ирикуми-го и реальным боем. Слушала она чрезвычайно внимательно, вдумываясь в каждое слово. А когда я закончил, начала задавать вопросы:

– Получается, что с твоей точки зрения весь этот бой я только и делала, что ошибалась?

Я кивнул:

– Ну да, сначала ты встала в стойку, то есть добровольно отказалась использовать фактор неожиданности, а затем начала тратить время и силы на удары по нелетальным точкам…

– А еще я заведомо легче и слабее практически любого мужчины, так?

– Так.

– Значит, для того, чтобы научиться выживать, мне надо преодолеть психологический барьер и в разы повысить эффективность каждого удара…

Все, что она говорила, было правильно, поэтому я кивнул еще раз.

– Если верить рассказам моего тренера, то в древней Японии семьдесят с лишним процентов времени тренировки тратилось на отработку перемещений…

– Очень может быть… – с интересом следя за ходом ее мысли, сказал я. – Ведь, по сути, для того, чтобы выиграть бой, надо переместить конечность или оружие в нужное место в нужное время!

– Двигаться я более-менее научилась. Значит, осталось убрать ненужную шелуху и в разы увеличить эффективность каждого удара. Скажем, заменив кулаки на клинки…

Двигалась она на твердую троечку, но я об этом говорить не стал. Предпочел пошутить:

– Ты что, решила заняться местным аналогом кэн-до?

– Нет. Я хочу, чтобы ты научил меня ножевому бою…

…Я согласился. Правда, высказал свое согласие не сразу, а часа через два, когда моя РГСН, вернувшись к предыдущей «развилке», продолжила двигаться к нужному мне ответвлению Станового хребта. Да, на первый взгляд это решение выглядело глупым, ибо для обучения любой новой технике требовались годы, а мы, так или иначе, должны были покинуть Иллемар в течение двух недель. Но лишь на первый – на самом деле ежедневные тренировки и хоть какая-то, но цель могли помочь Ольге не сломаться в последние дни перед срабатыванием амулета.

Когда я озвучил свое решение в эфир, Фролова на миг остановилась, повернулась ко мне лицом, сложила ладошки сердечком, а затем показала мне часы – мол, я безумно рада, готова ко всему и с нетерпением жду вечера. После чего изобразила классический аге-цки. Как выражался наш инструктор по рукопашному бою, «на уровень пролетающего вертолета».

Орать «ес-с-с!!!», слава богу, не стала. И хулиганить дисциплину[56]каким-то иным способом – тоже. Вместо нее это сделал ап-Куеррес, умудрившийся не удержаться на своих двоих и в мгновение ока оказавшийся на четвереньках.

– Прыжок из передней стойки на четверть оборо-… – начала было комментировать Ольга и… схватилась за голову. А через долю секунды то же самое сделал Толян!

– Тройка, Пятерку на землю, живо!!! – не тратя времени на зажимание тангенты, заорал я и, скользнув к ближайшему камню, вдруг на какое-то время выпал из реальности, почувствовав невероятную по силе вспышку головной боли.

Пока я тер жутко заслезившиеся глаза и пытался увидеть хоть силуэты напавших на нас магов, оклемался Коростелев:

– Атака справа! Какие-то животные!

Сообразив, что при наличии Нюхачей боевым тройкам псы и на фиг не нужны, я слегка обрадовался. И, перестав пялиться на темную «стену» опушки, сосредоточил внимание на размытых пятнах, несущихся в сторону Ольги с Толяном. Однако первый выстрел все равно ушел «в молоко», так как в момент нажатия на курок в глазах еще стояла какая-то муть, а тварь, в которую я целился, ни с того ни с сего метнулась в сторону. Впрочем, начиная со второго, все пули ложились туда, куда надо, – в головы собакоподобных силуэтов, стремительно сокращающих расстояние до сопротивляющейся «еды».

«Еда», кстати, выкладывалась, как могла – Коростелев, рефлекторно схватившийся не за карабин, а за пистолет, всаживал пулю за пулей в подбегающее зверье. А Фролова, заняв положение для стрельбы с колена, палила куда-то в сторону Тарбака ап-Куерреса.

То, что атаковавшие нас звери называются снаррами, до меня дошло лишь к самому концу боя, когда зрение, наконец, вернулось в норму, и я разглядел не только очертания тел, но и окрас шкуры. «Новость» порядком расстроила: судя по описанию в инфоблоке, эти стайные хищники были далеко не самыми магически одаренными представителями дикой природы, а нам предстояло шарахаться по бездорожью еще не один день.

Положив двух последних снарров, увлеченно терзавших тело лежащего ничком мага Жизни, и решив, что встречаться с архимагом местных лесов, оверном, меня как-то не тянет, я прижал пальцем тангенту гарнитуры:

– Пятерка, Тройка, как вы там?

– Живы и здоровы… – отозвался Коростелев после небольшой паузы.

– Мы – да… – угрюмо поддакнула ему Ольга. – А вот Табаки – вряд ли…

– Я посмотрю… – буркнул я. И мысленно добавил: – «Потом. Когда оценю ваше состояние…»

Ребята оказались в норме: «двустворчатый шкаф», так и не вспомнив про свой карабин, настороженно следил за ближайшими подранками, а его хозяйка контролировала опушку. Что особенно приятно, ручки у нее не дрожали, лицо радовало взгляд здоровым румянцем, а во взгляде не чувствовалось ни страха, ни неуверенности.

– Может, я пока дострелю тех, кого мы только ранили? – поинтересовался Толян, когда я проходил мимо.

– Дострели! Только сначала сбегай в ближайший оружейный магазин и прикупи цинк патронов! – язвительно прокомментировала Фролова.

– Переводить патроны действительно не стоит… – ухмыльнулся я. – А вот побегать… Мотанись-ка ты пока в лес. И выруби пару рогатин с древком длиной не менее двух метров…

– А мне что делать? – не дождавшись дальнейших объяснений, спросила девушка.

– Прикрывать меня…

…К моей искренней радости, оказалось, что маг пострадал сравнительно несильно: «пояс шахида» защитил тело, а рюкзак, при падении съехавший на голову, череп. Да и доставшийся по наследству охотничий костюм Костяна поддался зубам снарров далеко не сразу. В результате из полутора десятков рваных ран на руках и правом плече мне не понравилась только одна. А четыре из девяти укусов на ногах вообще выглядели несерьезно. Тем не менее кровоточили все, поэтому я шустренько скинул с плеч рюкзак, вытащил из него аптечку и занялся делом: хорошенечко промыл раны проточной водой, обработал кожу вокруг них антисептиком и начал накладывать стерильные повязки.