Стража! Стража! - Терри Пратчетт

…Где патрицию в это время приходилось несладко.

– Господа! – рявкнул он. – Я действительно ума не приложу, что делать дальше.

Собравшиеся руководители гражданских ведомств забормотали.

– Согласно традиции, в трудные минуты, подобные этой, в городе должен появиться герой, – высказался президент Гильдии Убийц. – Победитель драконов. Где он, хочу я спросить? Почему наши учебные заведения не выпускают молодых людей, обладающих нужными для общества навыками?

– Пятьдесят тысяч долларов не такие уж и деньги, – заявил председатель Гильдии Воров.

– Возможно, что для вас, господа, это не такие уж и деньги, но это все, что может выделить город, – отрезал патриций.

– Если город не может выделить больше, недолго ж еще этому городу осталось, – пожал плечами вор.

– А что насчет торговли? – выступил представитель Гильдии Купцов и Торговцев. – Никто ведь не повезет по морю деликатесы только для того, чтобы их здесь превратили в пепел. По-моему, я прав.

– Господа! Господа! – Патриций воздел руки в примирительном жесте. – Мне кажется, – воспользовавшись краткой паузой, продолжил он, – что здесь мы имеем дело с чисто магическим явлением. По этому вопросу я хотел бы выслушать мнение нашего ученого друга. Гм-м?

Кто-то пихнул в бок аркканцлера Незримого Университета, который как раз начал клевать носом.

– А? Что? – забормотал волшебник, неожиданно приведенный в состояние бодрствования.

– Мы вот тут задавались вопросом, – громко осведомился патриций, – что вы, волшебники, намерены делать с этим вашим драконом?

Аркканцлер был стар, но жизнь, проведенная в условиях жесткой конкурентной борьбы с товарищами по профессии, в атмосфере древнего интриганства Незримого Университета, выработала в нем способность мгновенно находить кучу доводов в свою защиту. Аркканцлеры, пропускающие мимо ушей подобные «невинные» замечания, долго не заживаются.

– С нашим драконом? – уточнил он.

– Всем хорошо известно, что большие драконы вымерли, – резко ответил патриций. – Кроме того, их естественной средой обитания была сельская местность. Поэтому мне кажется, что данный экземпляр был, вероятно, призван сюда посредством волш…

– Со всем уважением, лорд Витинари, – прервал его аркканцлер, – позволю себе заметить: раньше действительно считалось, что драконы вымерли, однако новые данные, осмелюсь заметить, заставляют несколько усомниться в этой теории. Что же касается среды обитания, то данный случай является очередным примером изменения поведенческого образца, что было вызвано расширением городских территорий и распространением их на сельскую местность, в результате чего многие доселе дикие существа перешли, более того, во многих случаях прямо-таки рванулись к более цивилизованному образу жизни, и многие из них процветают благодаря новым, открывшимся перед ними возможностям. Например, с недавних пор в университетские мусорные баки повадились лазать лисы…

Аркканцлер сиял. Он ухитрился выдать все это, практически не задействовав мозги.

– То есть ты утверждаешь, – медленно переспросил убийца, – что мы имеем дело с первым ЦИВИЛИЗОВАННЫМ драконом?

– Такова эволюция, – довольно ответил волшебник. – И судя по всему, эволюция опять победит, – добавил он. – Есть где вить гнезда, и еды более чем достаточно.

Высказывание было встречено гробовым молчанием. Наконец, паузу нарушил торговец:

– А чем питаются эти драконы?

Вор пожал плечами.

– Лично мне припоминаются истории о прикованных к скалам девственницах, – высказался он.

– Тогда у нас эти драконы подохнут с голоду, – хмыкнул убийца. – Тут скал отродясь не бывало. Равнина.

– Также они совершали налеты на близлежащие селения, – высказался вор. – Не знаю, поможет ли это…

– Так или иначе, лорд Витинари, – заключил предводитель купцов и торговцев, – это ваша проблема.

Пять минут спустя патриций, кипя от раздражения, мерил шагами продолговатый кабинет.

– Они смеялись надо мной, – воскликнул патриций. – Я читал это в их глазах!

– А вы предлагали организовать специальную комиссию по драконам? – спросил Воунз.

– Разумеется, предлагал! На этот раз фокус не сработал. Знаешь, я действительно склоняюсь к увеличению суммы вознаграждения.

– Вряд ли это поможет, ваша милость. Любой мало-мальски опытный убийца драконов знает цену своей работе. Эта цена всегда была твердой.

– Ха! Полкоролевства, – пробормотал патриций.

– И рука вашей дочери в придачу, – закончил Воунз.

– Насколько я понимаю, тетушка здесь не подойдет? – с надеждой в голосе спросил патриций.

– Традиция настаивает на кандидатуре дочери, ваша милость.

Патриций мрачно кивнул.

– А может, удастся подкупить эту тварь? – воскликнул он. – Драконы разумны?

– Насколько я знаю, традиционно их называют «коварными», ваша милость, – пожал плечами Воунз. – И они любят золото.

– В самом деле? А на что они его тратят?

– Они на нем спят, ваша милость.

– Ты хочешь сказать, они держат золото в матрасах?

– Нет, ваша милость. Они спят прямо на нем.

Патриций покрутил этот факт у себя в голове.

– А им не жестко? – осведомился он.

– Видимо, нет. Но сомневаюсь, что когда-нибудь им задавали этот вопрос.

– Гм-м. А говорить они умеют?

– Очевидно, это у них хорошо получается, ваша милость.

– А! Интересно.

Патриций размышлял так: если дракон умеет говорить, значит, с ним можно вести переговоры. Если с ним можно вести переговоры, значит, драконов можно взять за… в общем, за что-нибудь да взять.

– А еще говорят, что у них серебряные языки, – сообщил Воунз.

Патриций откинулся на спинку кресла.

– Всего-навсего серебряные? – переспросил он.

За дверью кабинета, в коридоре, послышались звуки приглушенных голосов, после чего в кабинет впустили Ваймса.

– А, капитан, – поприветствовал патриций. – Есть новости?

– Насчет чего, ваша милость? – переспросил Ваймс. С плаща у него капала вода.

– Насчет поимки дракона, – отчеканил патриций.

– Вы имеете в виду ту водоплавающую птицу?

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – отрезал патриций.

– Расследование движется, – механическим голосом доложил Ваймс.

Патриций фыркнул.

– Все, что нужно, это найти его лежбище, – сказал он. – Как только вы нашли лежбище, дракон в ваших руках. Это очевидно. По-моему, полгорода только и делает, что ищет лежбище.