Ричард Длинные Руки - Гай Юлий Орловский

– Я просто странник, – пробормотал я. – Приветствую, доблестный эльф. Если это и магия, то я не знал, что это магия. Просто я всегда летаю во сне...

– Магия, – ответил он серьезно. – Но только она не действует по ту сторону перевала...

Я насторожился.

– Почему?

– Там своя магия, – ответил он беспечно. – Ее называют черной, хотя нам, эльфам, все цвета кажутся необходимыми и прекрасными.

– Мне тоже, – поспешно сказал я, – мне тоже.

Лунный свет падал на весь мир и на его точеную фигуру. Я смотрел во все глаза, ибо в сравнении с могучими воинами, с которыми еду, в сравнении с их грубыми фигурами и покрытыми шрамами лицами это просто создание самого света. Нежная чистая кожа, длинные белокурые волосы, что падают на плечи, тонкий нос с красиво вырезанными ноздрями, изумительно очерченные брови. Но я неотрывно смотрел в глаза: огромные, сильно зауженные к краям, обрамленные длинными густыми ресницами, пушистыми и загнутыми, эти глаза больше, чем красивые или прекрасные, они просто необыкновенные...

И только длинные остроконечные уши, выдававшие в нем звериную породу, напомнили, что это не человек. А если и человек, то уже давно утративший родство с людьми и живущий по законам своего народа.

И все-таки я любовался. В этом эльфе своя красота, в нем ничего от красоты придворных шаркунов, это красота воина. Пусть не грубого, который с огромным топором или боевым молотом, но все же это воин, видно по гордому вызывающему взгляду, крепко сжатым челюстям, явно не таким уж и хрупким, как выглядят.

– Ты на страже, – напомнил я. – И ты видишь, что я не враг. К тому же ты намного сильнее меня. Тебе нечего меня страшиться. И еще признаюсь... я совсем новичок в этих краях! Если честно, там, где я жил, вообще не знали, что существуют гномы, эльфы, горгоны, что какая-то война сил Света и Тьмы...

Гоерлин указал на пень, которого только что не было. Я послушно сел. Он в самом деле на страже, это я не зря напомнил, а быть на страже – это быть на дежурстве, изнывать от скуки и считать минуты, когда же придет смена. Все это мне знакомо, и эльф, высшее это существо или низшее, но запрограммировано, раскрыл рот и заговорил о медвежьих углах, мимо которых проходит жизнь, о непроходимом невежестве лесных жителей и, конечно же, рассказал историю этих земель, так сказать, с эльфьей точки зрения.

Картина начала вырисовываться совсем иная, нежели чем я представлял со слов Бернарда. Была прекрасная чистая страна, в которой все жили в мире и согласии: эльфы, гномы, великаны, тролли, гоблины и даже драконы. Конечно, сказал эльф, предупреждая мое недоверие, когда-то между ними шли войны, очень кровавые. Но все это отгремело очень давно, установился какой-то порядок, с тех пор прошли тысячелетия. Даже тупые тролли или кровожадные огры больше не пытались выйти из границ своих земель и захватить другие, ибо против них выступят все остальные народы. Да и порядок показался приемлемым: всяк хозяин на своих землях, но волен ездить и к соседям – торговать, меняться, только обязан соблюдать обычаи тех земель.

Все рухнуло, когда пришли люди. Сперва они просто гибли, слабые и беспомощные, но в их Странном Мире, похоже, их рождалось неимоверное количество, они приходили волнами, закреплялись, снова гибли, но приходили еще и еще, вцеплялись в захваченные земли, как клещи в молодое тело олененка, вкапывались, прятались в нагромождениях камня, именуемых крепостями и замками, начинали плодиться уже здесь, а границы своих владений отодвигали все дальше.

Самые смелые ухитрялись основать замки на новых границах, и теперь уже на них обрушивалась ненависть лесных народов. Однако из замков, оставшихся в глубине, на подмогу приходили все новые и новые силы...

Он бросил на меня быстрый взгляд. Понятно, считает таким же искателем драк, воинской славы и сокровищ. Но на востоке начинает светлеть, а я еще не знаю, сколько лететь обратно, часы я оставил в ванной.

– Что-то я не врубился, – сказал я. – Так это вы и есть Черные силы, против которых мы воюем? Судя по нашему священнику, вы самые что ни есть гады и Тьма.

Эльф ответил с ледяным презрением:

– Наверное. Я не знаю, как вы нас называете. Да и не хочу знать. Но ты, наверное, знаешь, что ваши заклинания, ваша магия жрецов, которых вы именуете священниками, на нас не действует?

Я встревожился:

– На вас не действует животворная сила креста?

Эльф надменно промолчал. Я машинально пощупал серебряный крестик, нацепленный мне тогда на шею старым священником. Крестик крохотный и невесомый пригрелся на груди, я про него вообще забыл. Раньше точно так же на этом месте долгое время болтался подаренный одной красоткой амулетик. Она сказала, что это некий символ солнца у гиксосов, я доверчиво носил, подружка очень нравилась, но потом узнал, что это все-таки изображение креста, только очень стилизованное. Понятно, выбросил, тем более что с подружкой расстался неделей раньше.

По губам эльфа скользнула презрительная усмешка. Он уже видел всякие бесполезные для них кусочки металла в форме крестика.

– Ничего не понимаю, – пробормотал я, потом добавил со странным облегчением: – Но я так рад, что на тебя это не действует...

Эльф покосился, в больших глазах я рассмотрел удивление. Эльф сказал мелодично:

– Боишься сражений?

– Боюсь, – признался я. И добавил: – Но не только... Ты такой красивый!

Эльф посмотрел еще удивленнее, фыркнул:

– Как же вы собираетесь захватить мир? Впрочем, ты не похож на других... Вообще-то ваши войны нас не касаются. Если перебьете друг друга, жалеть не станем. Ваши трупы, еще теплые, быстро пожрут волки, а каменные убожества, в которых живете, разрушит ветер...

– Долго придется ждать.

– А мы живем долго, – ответил эльф. – К тому же не торопимся.

Я поинтересовался:

– А нет мысли помочь какой-либо из сторон? Или дождаться, когда обе будут едва держаться на ногах, а потом добить их?

Эльф подумал, ответил после паузы:

– А ты знаешь, это идея... Хитроумные вы, люди. Мы до такой подлости никогда б сами не додумались...

Я прикусил язык. А эльф кивнул.

– Ты не страдай. Здесь не только мы у вас чему-то учимся. Еще больше вы, люди, здесь научились...

В его чистом голосе прозвучала странная нотка. Я насторожился, но эльф замолчал, взглянул на светлеющее небо.

– Прощай, – сказал я торопливо. – Многое хотел бы спросить...

Эльф отступил в сторону, я тоже из деликатности шагнул, чтобы быть лицом к лицу, и в тот же миг свет со стороны дворца исчез. На месте самого дворца поднимались хмурые вековые сосны, верхушки уже стали серыми. Эльф смотрел с хитрой усмешкой. Я понял: стоит ему качнуться в сторону еще на миллиметр, он тоже исчезнет, уйдет в некую щель то ли пространства, то ли времени, то ли еще чего вполне объяснимого с точки зрения человека моего века, который объяснит все и вся.