Рус. Заговор Богов - Вадим Крабов

– Если их купцы имеют на своих кораблях по четыре скорпиона да по паре баллист, тогда да – торговец, – с легкой иронией ответил Пирк.

– Иду, – предупредил Рус перед тем, как отпустить «отражение» души Пирка. Быстро добурил очередную скважину и перед созданием «ямы» позвал Андрея:

– Я вижу, как тебе надоело напрягаться почем зря.

– Более нудную, скучную, глупую работу, недостойную настоящего мага… – Андрей устало подходил к другу и вдруг остановился. – Так. Куда?

– В Кушинар.

– Идем. Давно моря не видел. Силы на двоих хватит? – Хватило. Иначе бы Рус товарища не позвал.

Вышли в привычном месте – в спальне дворца, где их уже поджидал Пирк – невозмутимый, как спящий удав.

Поприветствовав князя и его друга, давно знакомого мага-Водника… то есть Текущего, райгойд доложил:

– Гости встали на входе в бухту. Разумно предположить, что щиты, выставленные вдоль бортов, – приглашение лоцмана. Наши спорят между собой – кому ехать. Всем хочется подняться первым.

– А какого Тартара все решили, что они из-за океана?

– Во-первых, государь, штандарт абсолютно никому не известен, во-вторых, поднят он на грот-мачте, которая привязана к обломку собственного основания, а остальные две потеряны безвозвратно. Гребная палуба имеется, однако она закрыта заглушками, часть из которых…

– Короче, судно неизвестной конструкции, изрядно побитое заставило предположить давно ожидаемое. Так?

Пирк не преминул нагло польстить:

– Именно, князь! Я завидую твоему точному изъяснению. И корабль действительно изрядно потрепало.

– Все, Пирк, достаточно. Идешь с нами в порт? Кстати, в какое место?

– Береговой форт. И да, я хотел бы сходить с тобой, государь.

Хвала богам, из-за спора лоцманов иноземный корабль по-прежнему стоял на месте. То ли не могли сами просчитать фарватер, то ли справедливо опасались быть неправильно понятыми. И так на чужака всеми своими двумя скорпионами нацелилась единственная военная галера гроппонтского производства. Ну и форты (Береговой и Скалистый, расположенный на гряде-волноломе, образующем Кушинарскую губу) ощетинились горшками с горючей смесью, Ю; нетерпеливо подпрыгивающих в корзинах баллист, гудящих от жажды выстрела.

Рус, выслушав доклад военного начальства и поприветствовав всех присутствующих, прекратил препирательства:

– Вы кушинги или кто?! Что за споры, как у варваров, не поделивших бусы?

Он использовал Силу исключительно из «астрального колодца», поэтому был обнаружен только благодаря внимательности заряжающего дальней баллисты, который заметил и успел предупредить командира о появлении «зыбучей ямы».

– Князь! – ответил самый смелый, одновременно и самый молодой лоцман. – На такие варварские посудины мы ходим вместе с толмачами, а они не могут определиться. – Он говорил, широко улыбаясь, показывая сверкающие золотые коронки на верхних клыках – писк моды среди юных мореходов. – А среди лоцманов – моя очередь. Я – везунчик, – сказал, специально сверкнув коронками.

– Не гневи богиню Удачи, – недовольно проворчал его более пожилой сменщик.

– А я не боюсь! Я у нее любимчик. Чему быть – того не миновать! – Сказав эту вполне земную присказку, швыркнул блеснувшим правым клыком и демонстративно отвернулся от коллеги.

– Князь! – наконец-то опомнился дежурный офицер Берегового форта, командир ближней баллисты. – Причина не в толмаче – все равно их языка никто не разумеет, задержка вызвана тем, что я послал за магом-Исцеляющим. Гостям наверняка нужна лекарская помощь и мыслеречью лекари владеют лучше других магов.

– Гостям, говоришь. – Рус на несколько мгновений опешил: из уст военного, пусть и кушинарского, он ожидал услышать другое обозначение неизвестного судна, не в точности такое же, какое используют купцы. – Отставить лекаря! Отправляй обычного толмача, любого. Нуждались бы в медике – попросили бы, нашли способ. Открою небольшой секрет: на той стороне Океана нет пятен, а следовательно, не было альганов, от которых орден Родящих перенял мыслеречь. Посылай наконец лоцмана. Очередного. – Последнее Рус произнес с усмешкой, поворачиваясь к молодому «клыкастику». Тот, ухмыляющийся, расслабленно стоящий вразвалочку, мгновенно посерьезнел. – Веди их сразу в док, им нужен ремонт. Я, Пирк и мой друг Андрей поднимемся на судно в качестве таможенника, коменданта и… райгойда. Пирк, сделаешь вид, что ты самый главный.

– Судя по тому, что ты, великий князь, появляешься в своей вотчине лишь время от времени, я и есть самый главный, – не моргнув глазом, ответил Пирк.

Он уже прекрасно выучил пределы безграничного чувства юмора Руса и охотно, с удовольствием, можно сказать с типично кушинарским шиком пользовался этими знаниями. Бывшему землянину это нравилось. Восхищало это и кушинарский народ, обладающий высоким самомнением – честно говоря, не всегда оправданным, – и отличным чувством юмора: высказывание Пирка заставило улыбнуться всех присутствующих, а Андрей, неожиданно для не знающих его кушингов, хохотнул открыто, чем вызвал у них удивление, приправленное изрядной дозой одобрительной зависти.

Если корабельный маг-Дующий, пожилой измотанный человек, и удивился тому факту, что таможенник и какой-то средней руки чиновник были склонными к Силе, то никто не заметил его изумления. Улыбчивый варвар с пошлыми золотыми зубами, видимо, поняв крики и жестикуляцию капитана о течи в одном из трюмов, привел их корабль в сухой док. А то маг уже сильно устал заниматься однообразным занятием – поддержанием «воздушной пробки» с постоянной подкачкой в нее Силы. Иначе они давно, с самого рассвета отправились бы кормить крабов: риф попался совершенно неожиданно, в том месте, где они обычно не встречаются – за сотни миль от берега в, казалось бы, глубоководном месте.

Рус не был на Земле мореманом, но успел нахвататься от кушингов общих сведений. Заокеанский корабль – крупный трехмачтовик длиной около сорока шагов, относительно узкий, с одним гребным ярусом – явно военная галера, только почему-то без тарана. Хотя с четырьмя большими скорпионами (на носу, корме и по бортам) и двумя баллистами, расположенными на специальных возвышениях перед фок-мачтой (ближней к носу) и позади бизань-мачты (ближе к корме; центральная – грот-мачта) делали корабль очень грозным. И в то же время он вызывал жалость, как потерявшийся сторожевой пес, случайно сорвавшийся с привязи. Типичный береговой охранник. Только большой. Рус невольно восхитился выучкой экипажа, сумевшего сохранить крупное вооружение. То есть сначала убрать его и надежно спрятать, а по выходе из полосы штормов – установить орудия чуть ли не раньше, чем починить подобие грот-мачты и соорудить парусное оснащение – одно большое косое полотнище.

Рус, как склонный к Силе Геи, играл роль таможенника. Андрей – начальника порта. Пирк объяснил, что иначе выйдет еще подозрительней:

– С таможенником, который использует силу Земли, моряки еще готовы мириться, но с командиром – никогда. Поэтому дежурным чиновником Кушинарского порта я назначаю тебя, господин Андрей. И честно скажу: я бы удивился, увидев магов на таких неуважаемых должностях, вынужденных самим посещать разные суда.