Желание волка - Марина Кистяева

Денис, сев рядом, откинул голову на спинку сиденья и усмехнулся.

— Маленькая волчица, а ты в курсе, что ты меня укусила?

Соня, у которой после пережитого алкоголь чудесным образом испарился, приподнялась на локтях в попытке посмотреть на мужчину. Попытка не удалась — нахлынула волна стыдливости.

— Дай мне рубашку, — попросила, заметив, что эта самая многострадальная вещь находится под Денисом.

Тот, цинично усмехаясь и покачивая головой, вытащил рубашку из-под себя и протянул. Соня взяла ее и поспешно натянула, уже не заботясь о нижнем белье. Еще немного поживет в обществе оборотней — и придет к выводу, что и вовсе не стоит тратиться на покупку белья. Все равно оно в какой-то момент становится непригодным.

— Ты слышала вопрос, Соня?

Она нахмурилась.

— Где я тебя укусила? — уточнила и, опустив голову, попыталась обнаружить на лоснящемся от пота теле Дениса укус.

Долго искать не пришлось. Укус от своих зубов увидела сразу и ужаснулась. Нет, ничего страшного или сверхъестественного в этом зрелище не было. Красноватый отпечаток с двумя выступающими капельками крови. Но сам факт… Даже будучи маленькой, Соня не кусалась. А тут…

Чтобы скрыть неловкость, попыталась отшутиться:

— Во мне просыпается хищница. С кем поведешься…

Денис повернул голову в ее сторону и пристально посмотрел в лицо, пытаясь определить, на самом ли деле она не знает, что сделала, или умело маскируется. По стыдливо опущенным глазам, пылающим щекам, подрагивающим губам, выдающим испытываемую ею неловкость, пришел к неутешительному выводу: Соня не понимает, что натворила.

Да, конечно, незнание законов не освобождает от ответственности. Прописная истина. Здесь же…

Потемкин прислушался к своим чувствам. Попробуй любая другая волчица заклеймить его, он предугадал бы ее действия заранее. Пресек. И наказал. Так, чтобы неповадно было другим. Чтобы оставить метку на теле самца, необходимо его разрешение. Или… Необходимо быть его парой. Истинной.

Денис сжал кулаки. Его дыхание участилось. Девчонка, которую он хотел использовать ради кровной мести, признала в нем пару. И ее слова… о влюбленности. Они неприятно резанули по сердцу, точно имели для него значение.

Проклиная себя за малодушие, Денис сказал:

— Даже у хищников не принято кусать друг друга, если они не доказывают свою правоту на поединке.

Соня вспыхнула, кровь прилила к щекам. Она нервно провела рукой по растрепанным волосам.

— Не понимаю твоего излишнего внимания к моему укусу. Если тебе больно — извини. Не сдержалась. Со мной такое впервые, — принялась она оправдываться, но, заметив самодовольный блеск в его глазах, психанула: — Потемкин, чего ты от меня хочешь? Снова смеешься и издеваешься? Когда ты, наконец, угомонишься?

Денис, оставив без внимания ее вопросы, потянулся за джинсами, валяющимися на коврике. Распахнул дверь внедорожника. Как был обнаженным, так и спрыгнул на землю и лишь тогда соизволил надеть джинсы. У Сони промелькнула мысль, что он тоже не обременяет себя ношением белья.

Его молчание неприятно задело, и она гневно сжала кулачки. Да что ж это такое?! Когда она адекватно начнет вести себя в обществе этого человека?

— Я хочу услышать ответ! — настаивала она, кипя от возмущения.

Денис застегнул молнию на джинсах и лишь тогда соизволил заглянуть внутрь салона.

— Когда я почувствую по изменению в твоем запахе, что ты носишь под сердцем мое дитя.

Возвращение в дом Потемкина проходило в тишине. Соня, забившись в угол, оставшуюся дорогу дремала. У нее разом закончились силы. Она не может достойно противостоять Денису, с этим пора смириться.

Да и думать больше ни о чем не хотелось. Хотелось одного — лечь на кровать, свернувшись клубочком, и проспать до утра. И желательно, чтобы никто не беспокоил.

Денис тоже хранил молчание. За время дороги он обратил внимание, что его мысли вновь и вновь возвращаются к укусу, и в груди разливается непривычное тепло. Более того, поразительным было другое. Почему он не разозлился? Не призвал к ответу? Не ткнул тем, что она только что с головой выдала себя, признав в нем пару?

Он посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Красивая. Нежная. Желанная.

Привыкший анализировать свои поступки, Денис задумался. Вспомнил свою ярость, когда увидел возбужденного Стаса, кружившего вокруг бурой волчицы.

У оборотней сильно развит инстинкт собственника. Разборки, вспыхивающие на фоне ревности, случались постоянно. Особенно среди молодняка, который еще не научился хорошо контролировать зверя. Если мужчина западал на девушку и возле той кружил другой самец — быть беде. Денис старался пресекать такие стычки на корню. В его стае действовали суровые законы. Измены наказывались прилюдно. Если живешь с женщиной или с мужчиной, будь любезен соблюдать верность. Если молодая самка вертела задницей сразу перед двумя самцами, Денис тоже призывал ее к ответу, и в ближайшее полнолуние она обязана была выбрать себе партнера.

Вначале многие были недовольны такой политикой Дениса. Сетовали, что молодой альфа слишком активно вмешивается в личные дела оборотней. Мол, они сами разберутся, кто и с кем будет спать. На это Денис ответил, что он не стремится запрыгнуть в постель к каждому. Просто не позволит в стае царить чрезмерно свободным нравам. Кто хочет погулять — пусть катится в город и развлекается на полную катушку, не затрагивая интересов стаи.

Не прошло и пяти лет, как старейшины заметили, что в стае почти перестали вспыхивать драки между молодняком. Покалеченных самцов стало единицы.

Денис же и вовсе не знал, что такое ревность. Он встречался с девушками, но сразу давал понять, что ничего, кроме постели и защиты, предложить не может. Конечно, он не был наивен и понимал, что многие не оставляли надежды очаровать его и услышать заветные слова: «Будь моей подругой». У Дениса же на уме было другое.

Он знал, что где-то на обширных просторах родины живет семья, с которой уже повязан. И пока не исполнит сыновний долг, ни о каком личном счастье не может быть и речи. Денис не мог предугадать, что девчонка, которую намеревался использовать для мести, разбудит в нем вулкан эмоций.

Все началось даже не с ее запаха. Когда он ленивой походкой направлялся к поломанному «матизу», его внутренний волк довольно урчал в предчувствии неплохой забавы. Именно как к забаве, не более, собирался отнестись к Соне и сам Денис.

Да, запах девушки приятно защекотал ноздри. Сладковатый, он сообщал, что забава намечается приятная и ему не придется прилагать больших усилий, чтобы возбудиться.

Все началось с ее испуганных глаз. Она не спешила довериться ему, смотрела с опаской. Соне следовало лучше доверять своей интуиции. Наверняка на уровне инстинкта она почувствовала исходящую от него опасность. Денису даже в какой-то момент показалось, что план сорвется, девушка останется в машине, не примет его помощи. Испытал облегчение, когда согласилась поехать с ним.