Остров последнего дракона - Виктория Ковалева

Из замка Гатлей мы с Дарой возвращались в приподнятом настроении. Сама мысль о том, что ко мне может вернуться магия словно окрылила меня, так что до среднего сектора я буквально летела и что самое удивительное, довольная подруга ничуть мне в этом не уступала.

– Повидалась с Гелларом? – как бы, между прочим, спросила я.

– Да! – отчего-то зарумянилась подруга, – А ты с Дрейком?

– Ага, – теперь и мои щеки предательски горели, хотя от чего бы? Мы ведь ничем таким не занимались…

Дальше мы продолжили путь в молчании, думая каждая о своем. Догадываюсь, в каких облаках витали мысли Дары, а вот я прямо-таки горела нетерпением отправиться к магическому источнику. Хотя, где-то в душе ворочалась неприятная мысль о том, что я могу и не подойти для магии драконов. Там ведь, как я поняла, основной критерий – наличие доброго сердца, а вот в чём-чём, но в доброте оного я в последнее время что-то сильно сомневаюсь. Нет, ну посудите сами: сколько раз за последнее время я срывалась на окружающих (особенно часто под горячую руку попадал Дрейк)? Разве человек с добрым сердцем сможет так люто ненавидеть обидчика? По моему разумению, такие люди должны быть все понимающими и все прощающими – а я к этой категории точно не подхожу: если бы камадо изменил мне умышлено, я бы никогда не смогла простить предательства. Так что, мне остается надеяться, что драконья магия не сможет добраться до этих потаенных кусочков моей души – а то мне точно ничего не светит.

Неожиданно, дорогу нам преградили пятеро хмурых небритых мужчин, в потрепанных, давно не стираных одеждах.

– Это еще что за…? – возмутилась было Дара, когда один из незнакомцев швырнул ей в лицо то ли какой-то черный песок, то ли порошок. Девушка моментально кулем свалилась на землю и замерла в неестественной позе.

– Дара! – испуганно воскликнула я, чувствуя, что сердце забилось где-то в районе гортани, словно норовя выскочить наружу. Кинувшись к подруге, я получила ощутимый тычок в спину, и неуклюже распласталась рядом с неподвижным телом, больно ободрав локти.

– Усыпляй ее, Рэгди! – прорычал чей-то громкий бас и тут же мне в лицо швырнули горсть порошкообразной черной гадости. Глаза и нос защипало, и как бы я не старалась задержать дыхание, все-таки почувствовала, как в глазах стремительно темнеет. Последним, что я услышала перед тем как сознание погрузилось во тьму, были приглушенные голоса нападавших:

– Которая из них наша?

– Рыжая.

– А со второй что делать? Добить?

– Возьмем с собой, пусть ребята развлекутся.

* * *

В себя я приходила долго и мучительно. Казалось, болело абсолютно все – даже волосы. Язык сильно распух, а во рту царила неприятная горечь. С трудом сдержав стон, я попыталась открыть глаза, но что-то мешало. Оказалось, что мои собственные веки так распухли, что для обзора мне оставались лишь маленькие щелочки. Ой, бездна! На кого я сейчас похожа!? Стоп! Что-то я вообще не о том думаю! Сейчас главное узнать где я нахожусь, и с какой целью меня похитили? То, что это именно похищение, я даже не сомневалась – хотели бы просто ограбить, я бы не сидела сейчас (судя по ощущениям) крепко привязанной к дереву. Решив пока не выдавать своего пробуждения, я прислушалась к раздававшимся неподалеку голосам:

– Тьфу! Что она нам за гадость подсунула? – возмущенно вопрошал кто-то низким, хриплым голосом. – Поглядите только, как девкам рожи раздуло! Таких не то, что пощупать – подойти страшно!

– Спокойно, Рэгди, – засмеялся – словно залаял, в ответ уже печально знакомый мне бас с рычащими нотками. Видимо он у них был за главного. – Опухоль сойдет совсем скоро, и ты сможешь вдоволь насладиться прекрасным обликом дам.

Рэгди! Это же тот самый урод, который швырнул мне в лицо усыпляющий порошок! Эх, не видать мне драконьей магии как своих ушей, потому что мысли мои, относительно данного индивидуума ну никак не могли принадлежать человеку с добрым сердцем! Была б моя воля – порвала бы этого Рэгди голыми руками, да и остальных за компанию. Что-то не везет мне в последнее время: то за принцессу примут и умыкнут прямо из постели, то на остров населенный злобными ящерами тащат, то эти самые ящеры на меня нападают и я защищаясь, перегораю… Это я уже о Сивилле молчу с ее «милым» характером и приворотными зельями! А теперь вот опять похитили. Циклично, однако! Вот если сейчас на нас опять какая-нибудь чешуйчатая зверушка нападет – я окончательно поверю, в то, что боги на меня за что-то точат огро-о-омный такой зуб.

Где-то слева раздался тихий стон. Ой, они же еще и Даришу прихватили! Очень плохо конечно, но главное подруга жива. Это кстати заметили и похитители, так как в следующее мгновение я услышала неприятный, скрипучий голос:

– О! Одна кажись очухалась!

– А что тогда вторая еще дрыхнет? – вопросил Рэгди. Бездна, что он ко мне привязался? Точно прихлопну гада, если освобожусь! Пусть это будет последним, что я сделаю в своей жизни, но этот тип у меня еще получит! – Может она уже окочурилась под шумок?

– Понятия не имею! – раздраженно огрызнулся скрипучий голос. – Глянь какая хилая – может и сдохла.

– Так это, может я ее пну? – предложил все тот же неугомонный Рэгди. Ну, подожди у меня, островной выкормыш, я тебя запомнила! Да Ниэль, теперь ты даже с натяжкой на «доброе сердце» не потянешь! А все из-за этих гадов!

– Аккуратнее только, – дал добро главарь, – а то если живая, добьешь ненароком.

– Спокойно, Трисс, – хмыкнул мой заклятый враг (ага-ага, этот мерзавец удостоился чести возглавить сей «почетный» список), – я умею обращаться с девками!

Где-то слева снова приглушенно застонала Дариша. Ох, держись подруга! Авось выберемся!

Послышались тяжелые шаги, и я даже не открывая глаз догадалась, кто это может быть. Ну давай! Подходи поближе, милый! Дождавшись, когда Рэгди склониться надо мной, я собрала остатки сил, и что есть мочи ударила его ногой. Послышался судорожный вздох, хрип и хохот остальных членов банды. Я приоткрыла один глаз чтобы посмотреть на поверженного противника. А противник был и вправду… повержен. Признаюсь честно – целилась я в живот, да вот только попала немного ниже, в связи с чем, первый в моей жизни заклятый враг сейчас свернулся передо мной компактным клубочком, и казалось даже не дышал, покраснев как помидор и зажав руками причинное место.