Ярость Сокола - Вячеслав Шалыгин

Тома на заднем сиденье вежливо покашляла. Вряд ли ей мешал дым, вентиляция работала нормально, просто девушка уже отошла от стресса и теперь вновь задирала носик. Ей было крайне важно участвовать в событиях, но мужчины пока держали ее исключительно за пассажирку. Вот она и пользовалась любым поводом, чтобы привлечь к себе внимание. До сих пор все попытки терпели фиаско, но на этот раз начальство снизошло.

— Кофе хочешь? — обернулся к Тамаре Климов.

— Да, а здесь есть? — Она обрадовалась, хотя и попыталась скрыть большую часть эмоций.

— Есть. — Вася ткнул в экранное меню. — Тебе со сливками?

— Да. И с сахаром, если можно.

— Можно. Девочкам сладенькое, мальчикам… Гена, ты будешь?

— Нет, уже в ушах булькает.

— А я выпью, двойной, с коньячком, не возражаешь? Чтоб мозги взбодрить.

— Ты не за рулем. — Евстратов пожал плечами. — Я и сам бы не прочь, но… принцип — за рулем ни-ни. Да и навигатор не пустит за «баранку» с «душком».

— Я могу повести, — предложила Тома.

— А квалификации хватит? — Геннадий усмехнулся. — Вас, барышня, как по отчеству?

— Игоревна. У меня пять лет стажа и своя машина тоже вроде этой. Была. «Бейджин Спорт».

— Нда-а, — Евстратов тоскливо взглянул в окно, тяжело вздохнул, а затем обернулся и уставился на Смолякову, словно удав на кролика. — Вы, Тамара Игоревна, как отреагируете, если я сравню косметику «Ланком» и «Фу-Чанг»?

— Возмущенно. — Тома похлопала глазами. — Извините, если я что-то не то сказала. Я просто хотела… помочь.

— Обойдусь без коньяка, — решил Евстратов. — Что же Тимофеев не перезванивает?

— Не вопрос, перезвонит, — вздохнул Климов. — А вот где все «подорожники», хотел бы я знать? В желудке, как в бочке, — пустотный гул.

— Это из головы отзвуки, — обыденным тоном заметил Геннадий. — За углом «Питерская котлетная», сбегай, если не лень.

— А подъехать никак?

— Там слишком людно, даже в столь ранний час. — Евстратов взглянул на часы и сдержал зевок. — Шесть, скоро пробки начнутся. Ну что они там тянут?

— У нас в «Мобисофт» один парень к семи на работу приезжал, — сказал Климов. — Представляешь? Говорил: «Чем тратить два часа на пробки, я лучше встану пораньше, доеду за пятнадцать минут, а сэкономленный час сорок пять добью на кушетке в кабинете». И ведь добивал. А главное — всегда вовремя на службе. Бодрый и свежий.

— А у нас некоторые просто ночуют, если важные дела с утра, — сказал Геннадий. — В июле вообще никто с работы не уезжал. Аврал был круче, чем в семнадцатом году.

— Тома, а может, ты сходишь? Мы с полковником личности известные… в определенных кругах, а тебя никто из стукачей в лицо не знает, — оживился Климов.

— Ну да? — Тамара усмехнулась. — Меня стукачам трудно запомнить. Я ведь за последних два года всего трижды в федеральном розыске числилась.

— И до сих пор на свободе? — удивился Геннадий.

— Два раза дорогие адвокаты похлопотали, а с третьего крючка Добрецов снял.

— Снял? — уточнил Климов игриво. — Я ревную.

— Отстань, мавр, — устало отмахнулась Тома. — Не до шуточек сейчас. Ладно, схожу. Наличные есть или кредитка «левая»? Чтобы не светиться.

— Всем сидеть, — вдруг резко приказал Евстратов. — что-то происходит.

— Что, где? — Вася повертел головой. — Я ничего не вижу.

— Фургон впереди дорогу перекрыл, видишь?

— Ну и что?

— И сзади тоже, два грузовичка разъехаться не могут.

— Товар завозят, обычное дело. — Климов поерзал. — А вообще-то… может, передислоцируемся? Ну их, эти котлеты.

— Передислоцироваться не проблема, главное, чтоб открылся проезд. Скакать через бордюры и газоны занятие не для «дельты».

— Вот почему я обычно на вермахтовском «мерсе» катаюсь. Габариты, конечно, не для города, зато нарушать по мелочи — одно удовольствие. Внедорожник, да еще полувоенный! На любой тротуар-бордюр залезет, а если потребуется…

Евстратов жестом прервал рассуждения Климова и включил смарт. Картинка в экранчике была нестабильной, но полковник все-таки рассмотрел абонента. На связь вышел Тимофеев.

— Геннадий Петрович, времени мало, поэтому слушайте главное. — Голос Тимофеева был каким-то глуховатым, будто генералу нездоровилось. Он то и дело покашливал и потирал горло. — Задача: установить, где Главный и Бойд прячут Михайлова. Люди Добрецова с вами?

— Да.

— Посоветуйтесь с ними. Вводная изменилась с их подачи. Я не надеюсь, что вы сумеете вытащить старика из застенков, но хотя бы установите, где он. Получается, он наш единственный и неповторимый свидетель… Кхм… помните, как в классическом фильме: «для всех времен и народов». Если он выступит против заговорщиков, их авантюра даст трещину… серьезную трещину.

— Начать с М-СИТИ?

— Не думаю, что его прячут именно там, у Главного достаточно секретных баз по всей Москве. Сосредоточьтесь на поиске Михайлова. Это все. И не рассчитывайте на помощь… у нас тут… творится нечто… странное.

Тимофеев отвернулся и тяжело закашлялся. Почти сразу связь прервалась. Евстратов и Климов переглянулись. Генерал был прав, творилось что-то странное.

— что-то не стыкуется. Михайлов же сам приказал сместить Добрецова и начать всю эту… реорганизацию, — осторожно проговорил Евстратов.

— Барков думает, что нет. — Вася пожал плечами. — В «Неводе» сейчас не поймешь, кто кому приказывает.

— Нда-а, бардачок-с. — Полковник нервно побарабанил пальцами по «баранке». — Сосредоточиться на поиске… Задачка! Понять бы, с чего этот поиск начать.

— И насколько серьезным будет противодействие, — добавил Климов.

— Товарищ полковник! — неожиданно взвизгнула Тома.

Оба боковых стекла, и водительское, и пассажирское, одновременно лопнули с громким хлопком и осыпались сверкающим крошевом частично на асфальт, а частично внутрь машины. Евстратов отпрянул, вжавшись затылком в подголовник, и рефлекторно нажал на педаль газа еще до того, как сообразил, что происходит. «Дельта» поняла телодвижение водителя по-своему. «Отпрянуть» она не могла, а потому резко сдала назад, развернулась на девяносто градусов влево и отважно бросилась к проезжей части прямо через бордюр парковочной зоны, тротуар и газон.

Невидимый стрелок продолжил свою убийственную работу, но теперь вдогон. Несколько пуль вскрыли дорожное полотно левее машины, а затем звякнули по корме «дельты», однако особого вреда не причинили. Евстратов решил, что все дело в перераспределении защитных элементов. Пока они образовывали вокруг «Мазды» равномерный однослойный кокон, игольчатые пули из «гауссовки» броню пробивали, теперь же все элементы собрались в районе заднего бампера. Удары пуль ощущались как сильные толчки, но не более.