Мерзкий старикашка - Сэй Алек

— А если бык победит? — Мы вышли на улицу, и я накинул на голову капюшон сутаны, прикрываясь от палящего полуденного солнца. — Такое бывает?

— Конечно, бывает, это ж схватка, а не убийство на скотобойне! — возмущенно произнес Тумил. — Такого быка используют для размножения, а на танцовище больше не выпускают. Ой, чуть не забыл! — Парень порылся в складках одежды и вытащил мой кошель. — Вот, не пригодилось, твое высочество.

— Точно? — Я припомнил внешний вид тореро в моем родном мире и скептически поглядел на почти царского стремянного. — А какой-то особой одежды плясунам не положено?

— Не то чтоб положено, просто традиция, скорее… А что, мне можно и себе тоже шелковый кушак купить?

— И новую рубаху, а то старая тебе уже маловата.

— Это да, — вздохнул мальчик. — Я и так уже рукава надставлял.

— Ну вот и дуй на рынок, займись гардеробом. После завтрашнего все девки в городе твои будут.

— Скажешь тоже… — Тумил покраснел.

— Иди уже, — рассмеялся я.

Долго себя упрашивать парень не заставил и весело ускакал за обновами, а я вернулся во дворец наместника, у самых ворот которого меня перехватил Ханумец.

— А я вот тебя, брат Прашнартра, дожидаюсь, — сообщил мне ключник. — Как у вас, успешно все прошло?

— Да как сказать?.. — Я пожал плечами. — Смотритель корреры решил выставить Тумила самым последним.

— Ого! Вижу, умеешь ты убеждать, — уважительно произнес Ханумец, но вдруг нахмурился. — Погоди-ка… А что за быка он выводит?

— Черныша какого-то.

— Ублюдок! — выдохнул управитель дворца. — Да он, никак, решил кровью плясуна толпу порадовать?

— Что, все так плохо? — забеспокоился я.

— Плохо? Это же самая здоровенная и злобная тварь, какая только появлялась у нас в коррере. Ни один танцор с быками против него уже месяц как выйти не решается! — Ханумец сплюнул себе под ноги. — Смотритель его уже в жертву богам собирался списать, а тут твой послушник ему под руку попался… Да чтоб его Шалимар поимел!

— Смотрителя или Тумила?

— Все б тебе шутить, Прашнартра, — укоризненно посмотрел на меня ключник.

— Знаешь, почтенный Ханумец, а я верю в парня. Он, конечно, раздолбай, как и все мы по младости лет, но вовсе не дурак. Авось управится. А нет… — Я мрачно поглядел на своего собеседника. — Для смотрителя корреры будет лучше, чтобы Тумил свои силы не переоценивал.

— Ты уж помолись хорошенько за паренька… — вздохнул ключник, а затем вдруг встрепенулся. — Да, я тебя чего искал-то. По твою душу наш архипастырь прибыл. Я сказал, что ты вернешься скоро, так он тебя в саду ждет, чаи в беседке гоняет.

Глава тампуранкского жречества обнаружился в обществе медовых пирожных и здоровущего медного самовара. Оказался он для архипастыря столицы провинции неприлично молод — лет так восемнадцати на вид. Еще и сединой не обзавелся, а уже босс — не иначе благородных кровей. Ну или ума недюжинного — такое тоже бывает.

— Приветствую вас, отец Ампура. И в обители Святого Солнца наслышаны о вашем благочестивом желании предварять пляску с быками соответствующей церемонией во славу богов, но, увы, даже мне не удалось смягчить сердце смотрителя корреры в этом вопросе.

Кажется, от такого «здрасте» архипастырь малость окосел. Что, собственно, и требовалось.

— Но вы, однако, оказываете мне большую честь своим визитом.

— Один из стражников, что стоял утром на городских воротах, после зашел в храм, принести требы за благополучное разрешение супруги от бремени — ей скоро подходит срок — и упомянул в беседе со жрецом о прибытии в город монаха из обители Святого Солнца. Я знаю, как редко покидаете вы Долину Ста Благословений, а тут за такой краткий срок, — уже двое. Сначала брат Шаптур, теперь вы, Прашнартра. — Ампура поднялся, приветствуя меня, но я намек самым наглым образом проигнорировал, и архипастырь принужден был продолжить допытываться «в лоб»: — А вы тоже целитель, брат Прашнартра?

— О нет. Мое присутствие в столице, скорее, связано с толкованием законов.

— Каких только талантов не собрал у себя отец Тхритрава… — покачал головою городской первожрец. — Но я к вам, брат Прашнартра, вот по какому, собственно, вопросу. Святость монахов вашей обители общеизвестна, было бы неплохо, если бы вы поучаствовали в сегодняшней торжественной службе в Пантеоне Тампуранка. Брат Шаптур, увы, спешил и останавливался в наших пределах, лишь ожидая переправы, вы же, я так понимаю, будете в городе ночевать.

Ага, а сарафанное радио о моем участии заранее уведомит прихожан, и можно рассчитывать на более щедрые пожертвования по такому поводу.

Нет, мне не то чтобы жалко, но жаба по поводу того, что лично мне с этой радости ничего не перепадет, как-то очень уж ощутимо давит.

— Не вижу никаких причин отказаться, преподобный. И сам хотел просить вас о такой чести. — Малое прещение запрета на участие в службах не налагает, так что местные боги, ежели они вдруг все же есть, не должны обидеться. — О подобной милости для своего послушника не прошу, он еще не принимал обетов, да и отдохнуть ему надо перед завтрашним действом. — Подавшись чуть вперед, я заговорщицким тоном добавил: — Мы с отроком измыслили, как Церкви посрамить смотрителя корреры и главу гильдии танцующих с быком.

— Надо же! — изумленно воскликнул Ампура. — Молю вас, брат, поделитесь скорее — как?

— Э-ле-мен-тарно, архипастырь! Завтра послушник выйдет на танцовище!

Главный городской поп так и сел.

— Но… Как же?.. А… — только и выдавил из себя он.

— Исключительно во славу Святого Сердца, разумеется, — добавил я. — Правда, я, отправляясь в путь, не прихватил из монастыря никаких достойных атрибутов, дабы юноша, появившись в коррере, мог их как-то явным образом продемонстрировать. Ну, какую-то крупную ладанку, например, — Тумилу можно будет ее снять перед началом действа, повесить на стену и вознести краткую молитву. Как вам такой вариант, а?

— Блестяще, — прошептал архипастырь.

Ну еще бы. Ты ж, поди, не ради ублажения богов смотрителю молебны навязать пытаешься, а за соответствующую оплату.

— Я сегодня же пришлю вам что-нибудь соответствующее.

— Имеется одна небольшая сложность, преподобный, — вздохнул я.

— Я могу помочь разрешить ее каким-то образом? — В Ампуре с каждой секундой росло воодушевление.

— Возможно, — кивнул я в ответ. — Для выступления на танцовище нужен бычий спотыкач, но на по-настоящему хороший, боюсь, у меня не хватит денег. Конечно, князья Тимариани, Софенине и Хатикани, без сомнения, ссудили бы мне потребную сумму, но посвящать в дела Церкви светских владык — это как-то…

— Я понял вас, брат Прашнартра. — Архипастырь поднялся. — Пришлю пару драм вместе с реликвией. А теперь прошу простить — перед торжествами у меня еще есть куча дел.